Name: Алиби для землеройки
Author: Дарья Аркадьевна Донцова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это очень дорогая вещь. После моей смерти супруг тебе мое послание привезет и кое-что важное – очень важное! – тебе расскажет. Мне об этом писать трудно… Прощай, Марк. Светлана Николаевна Иванова».

Я отложила листок. Степан молча посмотрел на посетителя. Тот кивнул:

– Да, мужчина приехал ко мне в центральный офис, привез вот что…

Гость расстегнул свою барсетку и вынул коробочку, в которой лежал медальон с цепочкой.

– Можно в руки взять? – попросил эксперт Паша. – Красивая вещь, похоже, старинная.

– Да, конечно, берите, – разрешил посетитель.

– Я показал украшение Мирославе Вольпиной, она эксперт мирового уровня, лучшая по драгоценностям, моя личная клиентка. Мы с Мирой знакомы много лет, подружились, когда оба в рваных туфлях ходили, были бедны, словно церковные мыши. И всегда были просто друзьями, никаких других отношений между нами не было. Вольпина дар речи потеряла, когда ювелирку увидела. Если позволите, могу сейчас ей позвонить, пусть сама расскажет.

– Лучше по «Зуму» пообщаться, – предложил Степан.

– Ссылку на конференцию сейчас вам сброшу.

– Отлично, – кивнул Марк, глядя на экран телефона. – Разрешите позвать еще Ивана Николаевича, маминого супруга? Он в машине сидит. Специально с ним приехал. Лучше узнать из первых уст информацию, чем в пересказе. Он сообщит нечто ошеломительное! Услышав эту историю, я понял, почему мама ее написать не решилась.

– Сейчас пропуск закажу, – согласился Степан.

Глава вторая"

"– Жена перед смертью мне все рассказала, – начал Иван Николаевич. – Конечно, это стало полным потрясением… Я главный бухгалтер в фирме, которую Света создала.

Она меня на работу пригласила, когда первую свою точку открывала. Идей у женщины было миллион. И то ей охота, и это, прямо фонтан мыслей. Супруга всегда была излишне эмоциональна, но очень тонко чувствовала рынок. В нашем тандеме она была огнем, а я – льдом. Мы уравновешивали друг друга, могли обсуждать все. Но о юности и детстве Светы я ничего не знал. Один раз попытался супругу на воспоминания вывести, а она криво улыбнулась: «Хочешь, чтобы я поведала о том, как трудно жить ребенку в убогом доме и в нищете?» Конечно, я ответил: «Нет».

И больше не задавал никаких вопросов. Понятия не имел, что она когда-то замужем была, мальчика родила, отсидела срок. Считал Свету бездетной, о ее личной жизни до нашего знакомства не любопытничал. Многие знания – многие печали. Судимость с нее сняли, о зоне она никогда не говорила. Мы хорошо жили, бизнес подняли, друг друга прекрасно понимали.