Алиби для землеройки читать онлайн

Ладно, продолжаю недоумевать. Кто родители девицы-красавицы? Отец и мать неизвестны, воспитана теткой Анной Ивановной Кузнецовой. Это я цитирую ее анкету, которую Римма заполняла при поступлении на работу в роддом Михинска. Обрати внимание, нет никаких подробностей. Вот просто: Анна Ивановна Кузнецова. Ни адреса, ни даты рождения, ни места работы – ничего нет! Где жила Римма тогда?

Саша скрестила руки на груди.

– Прописана была в селе Козино Ленинградской области. Его сейчас на карте нет, населенный пункт давно умер.

Александра усмехнулась:

– Неудобно ей было до работы добираться. Значит, снимала у кого-то комнату. И по какой причине доктор выбрала крохотный Михинск? Могла бы найти место работы поближе. И – внимание! В мединституте, пусть и заочно, следует учиться пять-шесть лет. Смирновой на момент оформления в роддом акушеркой было двадцать. Вычтем годы, проведенные в вузе, и что получим? Отними, допустим, пять.

– Пятнадцать, – пробормотала я.

– В школу тогда шли семилетки, а порой дети были на год старше. Римме в пятнадцать лет полагалось учиться в девятом классе. Ладно, предположим, она после восьмого отправилась в медучилище. Там следовало учиться три года. Ну никак она не могла стать врачом-акушером в восемнадцать! Вероятно, Римма была просто акушеркой, средним медперсоналом.

Я молчала.

– Ладно, – кивнула Саша, – кадровик перепутал, вместо «акушерка» написал «акушер».

– Что такого совершила мать, если сын уехал в Москву и никогда не приезжал домой на каникулы? – тихо ответила я.

"– Теперь еще раз вспомним беседу с Ниной, – продолжила Саша. – Если верить ей, то Никита ночью тайком пришел к Богатыревой и попросил у нее паспорт. Дескать, есть роженица, москвичка, которой по какой-то причине надо скрыть факт родов. А Нине нужны были деньги. Она не задала вопросов, отдала свой основной документ гражданина.