Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Иначе Маскарон вел бы себя совсем по-другому. Что касается Голиафа, Габриель знала, что может рассчитывать на его молчание. Он служил ей, а не Маскарону. А вот молчание англичанина удивило ее.

Габриель прикусила губу.

– Антуан… – умоляюще начала девушка.

– Неужели тебе так сложно называть меня grandpere? – капризно спросил Маскарон.

– Прости, – сказала Габриель, – но иногда я забываю, что можно уже не притворяться.

Они оба помнили, почему им долгие годы приходилось скрывать свое родство. Маскарону становилось тошно от одной мысли, что неведомый враг, преследующий его, решит отомстить и Габриель, если узнает о ее существовании.

Именно по этой причине его внучка одевалась как мальчик. «И если принять во внимание условия нашей суровой, нелегкой жизни, – думал Маскарон, – такая маскировка многое упрощала»."

"– Не знаю, было ли мое решение правильным, – произнес Антуан и коснулся рукой щеки девушки. – Ты была многого лишена. Я обещаю наверстать упущенное, Габи.

Габриель сразу поняла, что имеет в виду дедушка.

– Ролло считает, что все это было отличным приключением, – сказала девушка, пытаясь развеять грустные мысли.

Маскарон улыбнулся.

– А ты? – спросил он.

– Мы выжили, не так ли? Разве не это главное?

– Возможно.

– Возможно? – повторила Габриель, подняв брови.

– Я имею в виду, Габи, что, возможно, я все должен был сделать по-другому.

– Как, например?

Маскарон скрестил руки на груди и посмотрел на внучку полушутя, полусерьезно.

– Во-первых, – произнес он, – если бы я знал, насколько трудно будет разлучить тебя со штанами и отучить от бранных словечек, я совсем не уверен, что разрешил бы тебе переодеваться мальчиком.

– Да ну? – сказала Габриель, надув губы, – и тогда, насколько я понимаю, я носилась бы верхом на лошади по всей Франции в юбках и фижмах?

– В этом что-то есть, – согласился Маскарон, с удовольствием заметив присущий только женщинам жест Габриель.

Девушка опустила ресницы. Когда она снова посмотрела на дедушку, ее зеленые глаза были немного затуманены.

– Я не опозорю тебя, – тихо сказала она. – Если я научилась действовать и думать как мальчик, мне, конечно, не так уж сложно будет научиться вести себя как девушка.

– Ты и есть девушка, причем очень красивая. Тебе нужно лишь немного времени. Несколько месяцев в Париже, и ты станешь настоящей леди, какой тебе суждено быть с рождения.

Габриель молчала.

– Габриель, разве ты не хочешь быть леди?

Габриель уже приготовилась сказать слово поп,[29] но передумала.