Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я же наконец остался в тишине и одиночестве, и должен признаться — это не пошло мне на пользу. Как-то вдруг разом навалились все переживания, которые до этого удавалось затолкать глубоко в подсознание. Вспомнились лагерь под Барнаулом, переполненный госпиталь, трупы людей на площадях города, авиакатастрофа и смерть девушки. Как сказал Грищенко — погибли оба пилота и ещё три члена экипажа. Вспомнилась Алисия, её очаровательная улыбка… мысль, что, пока я выживал после катастрофы, она кувыркалась с каким-нибудь дворянчиком, меня просто взбесила.

Все эти воспоминания навалились на меня разом. Захотелось не просто выпить, а напиться вдрызг. Я много слышал об одиночестве в большом городе, но впервые сам столкнулся с тем, что мне даже поговорить не с кем. Нет ни родных людей, ни близких друзей.

От ощущения собственного одиночества появилась жалость к себе. Это чувство заставило меня рассмеяться. Сразу в голове всплыли слова тренера по плаванию: жалость к себе есть у всех, и только сильные люди могут её преодолеть и превратить в злость.

Заставить себя двигаться вперёд вопреки всему. Ну или глупые, — любил добавлять он.

Есть люди, которые просто не задумываются об этом — прут вперёд, и всё. Как бы то ни было, главное — идти вперёд, к цели. А минутка слабости — это только возможность передохнуть.

Я вышел из своего кабинета, нашёл Афродиту с Кириллом и присоединился к их беседе. Я не мнил себя крутым предпринимателем, но был уверен, что достаточно умён и образован, чтобы не выглядеть лишним в делах своего рода.

К тому же, тот мир, из которого я пришёл, опережал нынешний — как технически, так и информационно. Так что предложить нестандартные решения, до которых местные ещё не доросли, я вполне мог.

После часа обсуждений текущих дел я с удовлетворением заметил, что во взглядах Кирилла и Афродиты появилось уважение. Они всё чаще спрашивали моего совета и внимательно выслушивали ответы…

В ночном клубе было шумно. Полчаса назад мы свалили с пафосного вечера, который устроил у себя один из московских князей.

Средний возраст на этом мероприятии был явно за пятьдесят, и провели мы там чуть более часа, знакомясь и здороваясь со старшим поколение аристократии. Приняли меня достаточно прохладно, но мне до этого не было дела. Пусть смотрят косо, их проблемы. Если этим снобам понадобится моя помощь как паладина, ценник для них будет повышенный! Афродита и Кирилл полностью со мной согласились.