Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тебе не пристало так себя вести! — Я строго посмотрел на Сан Саныча. Мне было смешно, поскольку настроение, переданное духами реки, до конца ещё не выветрилось.

— Для посещения подобных мероприятий у вас есть Пётр, а я рос в простой семье, да и в армии десятилетиями прививали почтение к аристократам, — он распрямился, приходя в себя, видать, мои слова всё-таки оказали нужное воздействие, — к тому же, я тебе рассказывал, что военным на службе дворянство так просто не выдают. Мы и так принадлежим государству, — в его голосе слышалась горечь, — но сейчас я не на службе…

— Я дворянство получил почти двадцать лет назад, — встрял в наш разговор Давид, — и должен сказать — в моей жизни мало что изменилось.

Я и прежде не кланялся аристократам. У нас на юге, где я рос, судят о людях по поступкам. Может ли человек постоять за себя и ответить за свои слова, а не за длинный список предков. Сословное общество давно изжило себя. Кто сильнее и важней? Тот, кто беден, но имеет длинную родословную, или сильный «мастер», который одним ударом прихлопнет слабого аристократа? Или, может, боярин, у которого такое количество денег, что он может себе позволить разгуливать с охранной из пяти «мастеров»?

— По закону, на первом месте дворянин.

Как бы ты ни был силён, его смерть будут расследовать, и итог, как правило, один — виселица для простолюдина, — не согласился с подобной философией Сан Саныч.

— Погибшему аристократу будет всё равно, осудят виновника его гибели или нет. Он уже мёртв, и это факт.

А вот у простолюдина всегда есть шансы выкрутиться. Сбежать от правосудия, подкупить судью, убрать свидетелей. Сила и деньги зачастую бьют родословную, — ответил Давид.

— В твоих словах есть истина, — решил вступить в диалог я, — но подобный подход работает только со слабыми аристократами. Против сильного он точно не сработает. Они убьют не только тебя, но и всю твою семью, всех дорогих тебе людей, чтобы в подобной ситуации никто не подумал поднимать руку на настоящего аристократа.

Давид задумчиво помолчал некоторое время, после чего согласно кивнул:"

"— Ты прав. Я рос на улице мелкого города на Кавказе. У нас простых дворян не ставили высоко. А вот князь — другой уровень. Но даже он не опускается до беспредела, поскольку знает, что такое кровная месть. Некоторые аулы состоят чуть ли не целиком из родственников, и, если кто-то погибнет, перейдя дорогу князю, они отомстят! — Его злобная улыбка напоминала звериный оскал.