Апельсиновый сок читать онлайн

Генерал усмехнулся:

– А чем я тебе помогаю? Только тем, что позволяю заботиться о себе. Правда, это единственное лекарство для горюющего человека – заботиться о тех, кто в этом нуждается.

Вероника ничего не ответила, но задумалась: так ли уж нужна генералу ее забота? Он же прекрасно обходился без нее раньше.

– Спасибо, дорогая. – Смысловский поднялся из-за стола. – Может быть, поработаем над статьей? – Наверное, так обращался Пьер Кюри к своей жене Марии после ужина.

И они работали над статьей или над главой учебника.

Иногда Вероника задерживалась у Смысловского до позднего вечера, и тогда он, несмотря на ее протесты, вызывал такси, которое сам и оплачивал.

– Эх, был бы я помоложе… – вздыхал генерал.

– И что тогда?

– Меня заподозрили бы в греховной связи со студенткой. Но теперь я, увы, вне подозрений.

Наверное, он стал бы для Вероники наперсником и в любовных делах, если бы они у нее были. Но в то время она не смотрела на мужчин. Сойтись с кем-то казалось ей таким же невозможным, как полететь на Марс.

Однокурсники и сотрудники академии, знавшие об ее утрате, деликатно объясняли любому молодому человеку, который пытался оказывать Веронике повышенные знаки внимания, что она еще не оправилась после смерти любимого, поэтому шансов нет.

Тем временем жизнь, разрушенная и безрадостная, все же входила в свою колею. Вероника не тешила себя надеждами на счастье, но работа и Смысловский приносили ей покой.

Зимой она зазевалась на перекрестке и попала под машину.

Удар был не очень сильным, но все же она сломала правую руку и два ребра.

Ее положили в печально известную больницу имени 25 октября, но Смысловский, узнав о несчастье, немедленно подключил свои связи, и через день Вероника уже лежала, как королева, в двухместной палате в академии и роптала на судьбу за то, что ее не задавило насмерть, как маму.

Сам момент травмы как-то выпал из ее памяти, в голове осталось, как она стоит на перекрестке, а потом сразу – лежит на асфальте.

«Смерть могла быть такой же внезапной и безболезненной, – мрачно думала она, – я бы и не заметила, как умерла. И сейчас не было бы этой боли, тоски этой ужасной… Ничего не было бы… Ну почему все так несправедливо? Мама хотела жить, но погибла, я хотела умереть, но зачем-то осталась жива».

На третий день у нее поднялась температура, начался кашель, который она всеми силами пыталась сдерживать, потому что кашлять было больно из-за сломанных ребер.