Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь читать онлайн

– Я каждую ночь приезжаю к нему в клинику. – Белов снова скривился. – Зуд рвёт мозг на части, я жажду операции, но вместо Кугельштайна меня встречает Брильденберг. Он заявляет, что Кугельштайн получил пожизненное за антисемитизм и отныне не сможет проводить операций. Поэтому Брильденберг сделает это сам. Меня укладывают на операционный стол и вместо хлороформа собираются вкалывать современную анестезию. Я кричу, что это меня убьёт, но Брильденберг уверяет, что всё под контролем, ведь мы же родня, и садится за аппарат Кугельштайна.

Манипулятор выдвигает десяток вращающихся буров, они устремляются ко мне слишком быстро, и я понимаю, что они сейчас размозжат мне голову… – Генерал усмехнулся: – Обычно в этот момент в соседней комнате, где дежурит моя охрана и медбригада, что-нибудь сгорает или лопается, и я просыпаюсь от возникшего шума. На всякий случай я не стал делать в защищённой спальне звукоизоляцию. Если камеры слежения откажут, можно закричать, охрана услышит, им запрещено разговаривать в голос.

– Это правильно, – согласился Лозинский.

 – Моя охрана за стеной тоже общается шёпотом, это не мешает им выполнять свои обязанности. Итак, решение принято. Делай всё, что сочтешь нужным. С последствиями разберёмся потом. Сейчас главное – ликвидировать угрозу.

* * *– Рвы нужно делать неглубокими, зато широкими. – Рас орудовал киркой, словно заведённый, раздалбливая цементный шов между бетонными панелями накренившейся стены. – Так и копать легче, и Студень не перепрыгнуть, если между столбами Паутина исчезла.

И в самом рве не спрятаться, если Студень не появился или пропал на время!

ОСОП проводил раскопки на территории разбитого Катаклизмом Городка РАО в поисках материалов для строительства укрепрайона вокруг базы. За два года россыпи обломков и нагромождения руин, в которые превратила Городок ударная волна Катаклизма, изменились почти до неузнаваемости. Развалины окружила сине-жёлтая растительность, увеличивающаяся в размерах с неестественной скоростью. Обильно распространилась кожисто-пупырчатая мешанина кустарников, из которой к зелёной размазне мутного неба тянулись редкие деревья, толстые и мягкие, словно пластилиновые.

Относительно чистые пространства, таящие невидимые аномалии и кишащие мириадами Синьки, резко контрастировали с очагами радиоактивного заражения, лишёнными всякой жизни. По каким принципам Ареал выстраивает отношения с радиацией, было совершенно непонятно, но именно в этом сегменте Жёлтой Зоны он методично поглощал заражённые участки.