Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Бандиты были так увлечены перестрелкой друг с другом, что не успели отреагировать на появление нового противника. Люди Археолога ударили им со спины. В первые секунды погибли трое лиходеев. Остальные, опомнившись, залегли, но тут их противники, расхрабрившись, открыли шквальный огонь, который заставил бандитов выбраться из укрытия, и они тут же попали под пули Археолога и его ребят. Последний погибший был совсем еще мальчишкой. Высокий, нескладный, с пушком над верхней губой. По виду только вчера окончил школу. Бедняга схлопотал пулю в лоб и навеки затих на угличской земле.

Когда с одной стороной было покончено, бандиты из другой группировки, обрадовавшись, выползли на открытое пространство. Они не видели, кто им помог, но особо не скрывались, ведь враг моего врага – мой друг. Поскольку кто им еще поможет, как не свои? За эту самонадеянность и поплатились. Отряд Уханова без жалости расстрелял и их.

– Собрать оружие. Возвращаемся к машинам, – приказал Столбов.

Мертвецов юсовские обобрали быстро. Оружие и расходники перекочевали к людям Археолога.

После чего они отошли к машинам.

Проезжая мимо перекрестка, ставшего полем боя, Колюжняк вышел в эфир и сообщил:

– Это часовщики с масловцами что-то не поделили.

Что они не поделили, Столбову разъяснил уже на месте староста Пролетарской – общины Михаил Степанович Андронов.

Глава 5

Углич – городок древний, со сложившимися традициями и особым бытовым укладом. Здесь двухэтажные бревенчатые дома с резными наличниками в виде драконов соседствуют с панельными многоэтажками.

Можно выглянуть из окна хрущевки пятого этажа и увидеть, как в соседнем дворе хозяйка развешивает бельё, а вокруг неё прыгает и лает пёс, требуя к себе внимания.

Пролетарская улица тянулась через добрую часть Углича, но Пролетарский район, которым заправлял Михаил Степанов Андронов, находился в квадрате, ограниченном улицами Гоголя, Шевченко, Луначарского и самой Пролетарской улицей. Здесь частный сектор органично сливался с многоэтажными домами и все было так компактно, что получался город в городе.

На въезде в район первое, что бросилось в глаза, это шестеро повешенных мужиков в разодранных рубахах. Они болтались на деревьях с табличками на груди. На каждой табличке надпись: «Предатель».

Староста общины Михаил Степанович Андронов сказал:

– Сволочи эти их снимать запретили и хоронить. Сказали, что это наглядная демонстрация, чтобы все люди помнили. А я Сашку Степанова с детства знал. Я его в школе математике учил. Толковый парнишка был.