Name: Стилист
Author: Александра Маринина

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А если бы у него ключи украли или он заметил бы, что кто-то их брал, он бы тут же замок сменил. Миша очень осторожный. И потом, от одной мысли, что чужой человек в его отсутствие может прийти в его квартиру, ходить в грязных ботинках по его стерильному полу и трогать его вещи, у него обморок сделается. Я вам точно говорю, я Мишу знаю."

"Настя внимательно выслушала подробный рассказ Коли Селуянова о встрече с Дорошевичем. Мягкий, добрый и сентиментальный? История знает множество случаев, когда добрые и сентиментальные оказывались садистами и палачами.

Кстати, и мировой кинематограф это обстоятельство неоднократно использовал, показывая нацистов, которые со слезами умиления смотрят на фотографии любимых жены, детей и собаки, а спустя пять минут загоняют толпы чужих малышей в газовые камеры. Так что полученные сведения о характере Черкасова на доказательство его невиновности не работали. Скорее наоборот. Но все же… Все же…

Если Черкасов виновен, то нужно непременно найти место, куда он отвозил похищенных мальчиков.

Сделать это непросто, но по крайней мере сама задача ясна. А если он невиновен, значит, его кто-то пытается подставить. Причем подставить по-крупному, подвести под высшую меру. Этот кто-то принес в его квартиру блокнот Валеры Лискина. Интересно, что еще сделал этот неизвестный доброжелатель? Наверняка ведь есть что-то еще. Не может не быть.

– Коля, я поняла, что надо делать, – внезапно сказала Настя.

* * *Черкасова задержали по подозрению в убийствах только потому, что он совершил кражу.

Если бы не кража видеокассет, его не нашли бы. Но ведь кража была случайностью, и если неизвестный доброжелатель у Черкасова существует, рассчитывать на то, что Михаил совершит кражу и на этом попадется, он не мог. Он должен был принять меры к тому, чтобы подозрение в убийствах мальчиков пало на Черкасова. И блокнота Валерия Лискина для этого было совершенно недостаточно. Более того, блокнот мог стать только одним звеном в цепочке, причем звеном последним, самым убедительным.

В качестве первого звена он не годился.

– Виктор Алексеевич, – заявила Настя полковнику Гордееву, – мне кажется, пришло время воспользоваться тем, что дело Черкасова находится на контроле у руководства. Нужны люди.

– И много? – скептически осведомился начальник. – Роты тебе хватит?

– Вполне, – великодушно согласилась она. – Если с ротой сложно, обойдемся тремя сотрудниками. Надо немедленно проверить разыскные дела по всем восьмерым юношам.