Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот только подобрать исполнителей будет трудновато: в Москве его хорошо знают, значит, чтобы не засветиться, надо привозить кого-то из провинции. А то можно так нарваться, что тебя самого спустят…

Допив кофе и оставив на столике триста рублей, Курт направился к выходу. Швейцар с поклоном сказал «До свидания», оборудованные фотоэлементом стеклянные двери плавно разъехались в стороны, выпуская его на загазованную Тверскую. Жарко, воздух плывет, размягчается асфальт, ни ветерка. Он протискивался сквозь дрожащее марево, и вдруг все вокруг замерло, как в стоп-кадре.

Предчувствие чего-то ужасного почти парализовало его, превратив в соляную статую. В стоящей возле отеля красной «Мазде» плавно поехало вниз тонированное стекло, и это было как-то связано с тем, что должно произойти. Зачем этот долбаный америкашка так выпытывал подробности разговора с генералом? Ведь они скоро встретятся, тогда можно поговорить подробно, не доверяясь телефону… А Бицжеральд терпеть не может телефонов! Значит, он знал, что встреча не состоится? Да, точно, он не собирался идти на встречу! Или знал, что туда не придет Курт!"

"Стекло опускалось все ниже, черная щель увеличивалась, из нее веяло смертельным могильным холодом, по телу пошли мурашки… Надо было бежать, но, во-первых, он не знал – куда, а во-вторых, тело не слушалось, все жизненные процессы замедлились и отставали от движения тонированного стекла.

Обостренный слух работал как остронаправленный микрофон: в черном салоне что-то щелкнуло, за спиной поднявшего ногу прохожего пролетела смертоносная пчелка, сильный удар в грудь отбросил его тело на мраморные ступеньки, и ужасная боль разорвала сердце.

Загрохотал гром. На раскаленный асфальт упали первые крупные капли дождя. Начиналась гроза. Лежащий в неестественной позе Курт этого не чувствовал. Потому что теперь он не просто походил на мертвеца: он им был.

* * *Американский разведывательный спутник «Плутон» летел в безвоздушном пространстве на высоте трехсот сорока пяти километров от Земли.

В очередной раз он пересек терминатор[3], и яркий свет заиграл на серебристой поверхности огромного конуса, вдыхая энергию в распластанные крылья солнечных батарей. Автоматика тут же переключила бортовую аппаратуру на внешний источник питания и перевела никелево-кадмиевые аккумуляторы в режим подзарядки.

«Плутон» выполнял строго определенную задачу. Для этого он был сконструирован и, строго говоря, не предназначался ни для чего другого.