Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Когда кораблик пристал к берегу, капитан протянул Сурену обратно полученные деньги. Тот засмеялся.

– Ты что? Я же пошутил! А это передай ребятам, чтоб не обижались, – и он отдал капитану оставшуюся часть пачки.

* * *Военврач БЖРК майор Булатова пыталась сосредоточиться на книге, но монотонный стук колес все больше и больше склонял ее ко сну. Глаза непроизвольно смыкались, во всем теле чувствовалась неимоверная усталость. Сегодня выдался суматошный день. И главное, ужасно длинный, почти бесконечный. Да что там день! Весь рейс растянулся настолько, что кажется, длился целую вечность.

Возможно, дело в происшествии с мотоциклистом или с внеплановым посещением мужа – то есть в обилии впечатлений, а может, в общей усталости…

Она отложила монографию по психологии в сторону и поднялась с жесткой полки, наступив босыми ногами на неуставной коврик. Поезд мчался на бешеной скорости по ночной степи, будто тоже торопился домой, на базу. Никакой степи женщина не видела, потому что в БЖРК не было окон – просто имитация во внешней обшивке.

Но у нее была прекрасно развита интуиция, к тому же она любила выглядывать в перископы кругового обзора и хорошо изучила рельеф местности по маршруту следования.

Майорская форма висела сбоку на вешалке, Наталья Игоревна была в синем спортивном костюме, подаренном полковником Булатовым. До Кротово еще пять часов пути, они должны прибыть под утро. Хотелось лечь и уснуть. Но перед этим требовалось сходить в туалет, в условиях БЖРК это целая процедура.

Женщина взяла накладную защелку, надела неуставные шлепанцы и вышла в коридор. Здесь царили синий полумрак и безлюдье. По правилам внутреннего распорядка в двадцать три часа объявлялся отбой и весь личный состав, кроме дежурной смены, отходил ко сну. Основная часть экипажа ночевала в шестиместных купе, которые почему-то назывались каютами. Только начальник поезда Ефимов, особист майор Сомов, командир пуска полковник Белов и она, военврач Булатова, имели право на отдельные каюты.

Туалет располагался через две двери, по негласной договоренности им пользовалась только военврач, но Наталья Игоревна все же деликатно постучала. По соображениям внутренней безопасности, запираться в любых помещениях БЖРК запрещалось, исключение делалось для тех же лиц. Наталья была уверена, что если бы военврачом оказался выпускник военно-медицинской академии или другой доктор мужского пола, то на них бы эта привилегия не распространялась.