Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И преподаватели, и начальники курсов, и начальник факультета, да что там – даже сам начальник училища генерал Панков утратили власть над свежеиспеченными офицерами. Теперь они сами хозяева своей судьбы да их новые отцы-командиры. А чтобы судьба была милостивой, чтобы в службе везло, каждый зажимает в потных пальцах одну, две или три монетки. «Коробка» поравнялась с трибуной.

– И-раз!

Это уже не просто метроном ритма. Это команда. Взвод принимает положение «Смирно, равнение направо!». Руки прижаты к туловищу, головы повернуты к трибуне, только ноги выпрямляются и еще сильнее молотят по асфальту.

Офицеры на трибуне улыбаются, рассматривая напряженные молодые лица. Через пять-десять лет именно они будут «делать погоду» в ракетных войсках, а те, кто сейчас на трибуне, пойдут на пенсию и будут вспоминать с гордостью: «А ведь генерал имярек, он-то у меня учился!» Может, к кому-то придется потом обратиться со скромной ветеранской просьбой… Сейчас старшие офицеры об этом не думают, хотя в затаенном уголке сознания такие мыслишки шевелятся…

– И-раз!

Это тоже команда, но особая.

Десятки рук подбрасывают нагретые монеты в воздух. На счастье, на удачу, на везение, на хорошую службу! Летят, крутятся, отблескивают на солнце серебристые диски, набирают свой потолок высоты и устремляются вниз, щедро осыпая юных офицеров, падают на фуражки, на погоны, звякают об асфальт, раскатываются в стороны… Уставом такое не предусмотрено, в принципе, это нарушение порядка, монета может попасть под сапог и сломать строй, но такова традиция! Все выпускники военно-учебных заведений России устраивают себе дождь из серебряных монет, и начальство смотрит на это сквозь пальцы, потому что нельзя убивать в молодых людях мечту о счастливом будущем.

Прохождение закончилось. Звучит последняя в училище команда: «Вольно, разойтись!» Ломаются шеренги, парадные лейтенантские мундиры смешиваются с гражданскими одеждами: родители, друзья, невесты дождались своего часа.

Обнимаются, целуются, фотографируются на память – такой день ведь больше не повторится! Малышня шныряет по плацу, собирает монетки, им тоже радость – купить мороженое на счастливые офицерские деньги.

Долго длится эта сумятица, лейтенанты обмениваются адресами, обсуждают, когда теперь придется встретиться…

– А где Андрей Коротков, кто знает? – спросил вдруг Боря Глушак.

Никто не знает.

– Да, угораздило его с этим пидором! – покачал головой Коля Смык.