Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он катался в переполненном метро, переходя с одной станции на другую, заходил последним в вагон, а потом выходил первым и опять последним заходил, словом, выполнял весь набор шпионских предосторожностей, столь же простых, сколь и бесполезных, если к ним прибегает непрофессионал. Сердце вновь колотилось, и, опасаясь инфаркта, он проглотил две таблетки седуксена. Транквилизаторы в подобных случаях не рекомендовались, они затормаживают реакцию и туманят сознание, но лучше быть заторможенным, чем мертвым.

В двенадцать двадцать он оказался у Белорусского вокзала, потея и едва волоча ноги, подошел к зданию, где во времена всеобщего дефицита избранным продавали билеты в вагоны «СВ». Теперь здесь был продовольственный магазин. Седуксен не помог. Полумертвый от страха, он купил нарезку салями, еще раз осмотрелся, включил таймер-секундомер на своем хронографе и в двенадцать часов двадцать девять минут тридцать секунд вошел в проходной подъезд соседнего дома. Здесь было темно, сыро и воняло мочой.

Он вдруг тоже почувствовал острую потребность помочиться, но времени уже не было. С противоположной стороны хлопнула дверь и послышались неспешные уверенные шаги. Как загипнотизированный удавом кролик, он пошел навстречу и начал спускаться по лестнице, а поднимался по ней высокий человек в пальто с поднятым воротником и в низко нахлобученной шапке. Когда они приблизились друг к другу, Бицжеральд поднял голову, показывая лицо, улыбнулся и подмигнул. Дрожащая потная рука Прометея соприкоснулась с прохладной и твердой ладонью американца, коробочка из-под фотопленки перекочевала от одного к другому.

Мгновение – и они разошлись. «Моменталка» – вот как называется эта встреча на профессиональном жаргоне. В отличие от контейнерной передачи ее очень трудно задокументировать: ведь заранее неизвестно, где ставить технику. И взять контактеров с поличным нелегко, если только их не выследили – двух сразу или каждого по отдельности…

Хлопнула тугой пружиной входная дверь, и Прометей оказался во дворе, панически оглядываясь по сторонам.

Ничего настораживающего он не обнаружил. Обычный московский двор с поломанной скамейкой, голые деревья, немноголюдно. Рядом с подъездом стояли две женщины в возрасте, чуть поодаль старушка кормила кошек, катался на велосипеде мальчик лет десяти. Прометей жадно глотнул свежий воздух и тут же бросился к стоящим в углу гаражам, на ходу расстегивая ширинку. Он еле-еле успел.