Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Эту тяжкую обязанность, как и шпионские дела, нельзя было переложить на многочисленных подчиненных, адъютантов и ординарцев.

* * *"

"Да, было время… Шахтеры считались самыми высокооплачиваемыми рабочими в СССР. Салага, спустившийся под землю учеником крепежника, зарабатывал триста рублей, опытный проходчик – четыреста пятьдесят, а машинист угольного комбайна – все шестьсот. А мясо тогда стоило на рынке три рубля за кило, простые туфли – семь, костюм – шестьдесят. Да за квартиру платили в пределах двух рублей в месяц! Цены, конечно, были другими, даже копейки имели покупательную способность: спички – одна копейка, сигареты – четырнадцать, кружка пива – двадцать четыре, даже бутылка кислого сухого вина, которое уважающий себя шахтер никогда не пил, стоила всего семьдесят шесть копеек.

И главное, зарплату выдавали вовремя – день в день!

Теперь времена другие: шахты в Тиходонском крае или умерли, или агонизируют – дохозяйствовались, мать их… Да и на тех, которые пока исправно работают, зарплату все равно не платят.

Удивительное дело: шахтеры идут под землю, вдыхают угольную пыль, выдают антрацит нагора, а им взамен – болт с маслом! Вывозят же продукцию, почему тогда денег нет? И откуда долги взялись? Ты Петро, в долг давал или брал? Нет? И я нет. И Степан долгов не делал, и Сашок, и Виктор Степанович… Откуда тогда долги, в которые наш уголь уходит, как в прорву?

Гудит шахтерский народ, шумит, кончилось терпение, вышли на рельсы! Оттеснили редкую цепочку милиционеров, сели толпой на пути, перекрыли движение.

Сидячая забастовка называется. Да не простая, а с блокированием железнодорожной магистрали! Несколько женщин раскатали плакат: на длинном, метров в семь, линялом полотнище кривоватые буквы: «Отдайте заработанное!»

Виктор Степанович оглядел одобрительно надпись, высмотрел в кишащей вокруг толчее сына Василия, скомандовал:

– Давай, Васька, залезай на опору, привяжи один край с той стороны, второй – с этой, пусть издали видят! Только осторожно, чтоб током не шарахнуло…

По узкой лесенке паренек полез на решетчатую ферму.

Плакат тянулся за ним, ветер трепал его из стороны в сторону, того и гляди, перекинет через контактный провод – тогда беды не оберешься… Непорядок это, конечно, когда тряпка возле высоковольтного провода болтается, да захлестнуть его грозит…

Виктор Степанович крякнул и отвернулся.