Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А нас остановили на пустой дороге трое полицаев, на телеге ехали, тормознули, проверив аусвайцы, и стали копаться в нашей телеге, с радостными восклицаниями доставая горшочки с тушёнкой, перенося к себе. Нас банально грабили, да ещё поглядывали на евреек, а те красивые, с понятным интересом. Те и так с трудом шли, на силе воли, ещё эти тут.

- Чтобы вас бог покарал! - воскликнул я, внутренне задыхаясь от смеха.

Да от того что было. Один полицай, крепкий такой, боров, удивлённо матерясь, схватился за нож на ремне, и нанёс два быстрых удара подельникам, наповал, в печень бил, а потом упал лицом вперёд, на острие ножа, пробив своё сердце.

И всё это под его испуганный мат. Наши застыли в шоке, пока я не крикнул:

- Быстро, снимете с них всё ценное и в телегу, тела подальше в поле утащите, чтобы не сразу нашли. Телега их теперь наша добыча, и уезжаем.

Всё сделали быстро, вот оружие не тронули, побоялись при себе иметь, а ну снова полицаи проверят, найдут и хана.

В принципе, правильно сделали. Именно еврейки и уговорили остальных. Даже как-то легко, те и сами в сомнении были. Поспрашивали меня, я поклялся, что проведу на нашу территорию, и мы немного вернулись обратно, там овраг с кустарником был и речушкой, развели костерок, и встали на отдых. Похлёбка булькала. Все вымотались. Ура, идём к передовой. Видать поняли, что шансы выжить только на той стороне. Все поели и уснули, а мне не спалось, медитировал и лечился, раз материал появился, да и поел из припасов карателей, быстро восстанавливаясь.

Причём, дважды полный источник использовал на Андрейкиной руке. Приживил кость, быстрее восстановится, нам же лучше. Так вот, стоит описать что в прошлой жизни было, а то как-то мельком всё прошло."

"От Алексеевска я тогда полетел к Москве. Два дня потратил пока не нашёл одну из дочерей. У Ржева та была, в лагере для беженцев. По спискам нашёл. Правильно я предположил, в лагере та пережила удары. Вот её сестра и мать не выжили, были в Москве.

А первая жена с сыном, неожиданно оказались живы, хотя я уверен был, что те погибли. Уже когда вернулся в Алексеевск, привёз дочку, она младшей была, то те позвонили. Та у родителей была, дозвонилась из-под Горького, родители в селе жили. Они на море были, отдыхали, а тут война, перекладными до дому неделю добирались, пока не смогли это сделать, с немалыми приключениями, и даже дозвонились и сообщили о себе.