Бабулька на горошине читать онлайн

Еще он очень зол на вашу сестру Мавру, которая вышла замуж за богатого человека. Ему одна прихожанка все рассказала. Андрей Алексеевич узнал, где зять работает, приехал к нему на службу, попросил: «Я отец вашей жены, алтарник, бедствую, помогите Христа ради». А тот его выгнал. Вот вам адрес Мавры, я у отца из телефонной книги переписала. Вы к сестре съездите. Может, она вас не выгонит.

Мавра на секунду прервала рассказ, сделала глоток воды и заговорила:

– Ну, и Липа послушалась Катю. А что ей оставалось делать? Всю ситуацию я знаю только со слов сестры.

С отцом общаться не имела желания. Катю никогда не видела, но знаю, что она живет в Москве. Можете считать меня бесчувственной, но я не испытывала ни малейшей любви ни к отцу, ни к другой родне, – отрезала Мавра, – мы чужие люди.

– Однако вы помогли Олимпиаде, – возразил я.

Ильина склонила голову к плечу.

– Ваня, я забочусь о бродячих животных, сын по моей просьбе открыл для них приют. Просто пожалела дуру-бабу и ее ребенка.

Я решил задать вопрос, который давно висел на языке:

– У Липы не было высшего образования, каким образом она стала редактором?

Собеседница поморщилась.

– Я ждала, когда же ты поинтересуешься! Не просто редактором, мальчик мой, а человеком, который работал с рукописями Павла Подушкина, писателя, любимого всеми советскими тетками. Литераторы весьма придирчивы к тем, кто прикасается к их тексту. К сожалению, у некоторых редакторов, в особенности у тех, кто пытался издать свою книгу и потерпел неудачу, возникает ничем не оправданная звездная болезнь: я гениален, а должен править чужой корявый опус! И такой человек начинает заниматься вкусовщиной.

В рукописи написано: «красивая женщина», а он исправляет на «очаровательная женщина». В чем смысл рокировки прилагательных? Кстати, «красивая» и «очаровательная» не синонимы. Просто редактор решил потешить свое самолюбие, он работает по принципу: «Мне не нравится это слово». Но это полное непонимание своей профессии. Твой отец всегда вдумчиво работал над текстом, просил: «Пожалуйста, не вносите правку в первую и последнюю фразы рукописи». Ан нет! Перо редактора всегда плясало именно на этих предложениях. В конце концов Павел, человек терпеливый, не скандальный, отправился к руководству издательства и заявил: «Более не желаю иметь дело с людьми, которые переделывают мои тексты по своему вкусу. Если ваши сотрудники гениальны, то пусть сами пишут книги». Главный редактор стал сопротивляться, убеждать Подушкина, что ему необходим помощник.