Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вперед!

Нет?

Чего Сезар ждет, почему так внимательно смотрит на Бен Фарука и де ла Сьоту? Будто решает для себя нечто важное. Наконец, заговорил:

— До встречи, друзья. Возвращайтесь и уходите из дома немедленно. Ни в коем случае не в те дома, где вас видели раньше. Затеряйтесь, спрячьтесь. И как можно скорее уезжайте из Туниса. Вы заслужили награду, теперь главное — дожить до нее.

Делал так и не узнала, что главную награду эти двое получили только что: муж не стал их убивать, хотя по всем правилам был просто обязан это сделать.

А д,Оффуа протянул жене руку.

— Идем, но очень осторожно. И слушать меня. Сказал пригнуться — встань на четвереньки, сказал «стой» — представь, что ты камень, сказал ползти — почувствуй себя змеей.

Они пробрались по знакомой обоим галерее, прокрались по полуразрушенным помещениям, в которых Делал с трудом узнавала когда-то утопавшие в роскоши залы, забрались в комнату, ту самую, где ей довелось пересидеть ту страшную ночь. И долго ждали, пока мимо не пройдет до зубов вооруженный патруль.

Двигались аккуратно, но чувствовалось, что путь был подготовлен мужем давно и тщательно. И это знание с каждым шагом повышало уверенность в успехе.

— Ползи.

Зачем? Очередной коридор, кривой, с обрывками гобеленов на толстых, выложенных из крупных камней стенах.

Да ладно, обещала же сегодня быть послушной.

А что здесь было раньше? Хм… заблудиться в родном дворце, который, когда-то избегала вдоль и поперек…

— Замри.

Ну глазами-то двигать можно. Наверное.

Так-так-так. А ведь место-то знакомое.

Точно! Вон из стены выпирает булыжник, о него когда-то здорово рассадила коленку. Да так, что маленький шрамик до сих пор остался. Муж любит его целовать, прежде чем… вонючий Иблис, не о том думается!

О чем надо? Да о том, что дошли! Этот коридор переходит в галерею, по которой только и можно войти в ту пристройку! И да, в прежние времена дальше этого коридора никому хода не было. Перед ним всегда стояли стражники, самые злые, самые неумолимые. Единственные во дворце, кому дозволялось безнаказанно схватить юную принцессу и отшлепать ремнем по заднице.

Делал сама не заметила, как почесала ягодицу.

А ведь сказано ж было: «Замри!»

Где-то загремел, в клочья разрывая утреннюю тишину дворца, набат. Послышались далекие гортанные крики, скрип давно не открывавшихся дверей.

Муж лишь бросил короткий злой взгляд, скомандовал: «Вперед! Бегом».

Рванулся первым, так, чтобы прикрыть ее. От кого?

Проклятье!

Тот самый пост, двое, охраняющие пристройку.