Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И вот, как ты ответила на мою доброту! Презираю тебя, видеть тебя больше здесь не желаю — не смей показываться мне на глаза, пока мы с Наташей не уедем из имения.

— Как скажете, барин, — покорно прошептала Татьяна, падая в обморок.

— О, Господи! — Андрей все же бросился к ней, поддержал и усадил на кровать. — Таня, Таня, что же ты такое наделала? Я же любил тебя, и все еще люблю, а ты так жестоко со мной обошлась. Кто тебе Никита? Разве он сделал столько для тебя? Разве он знал тебя с детства? Разве мог он быть так нежен и ласков с тобой? Как ты могла? Почему? За что?

— Прости меня, — сказала Татьяна, понемногу приходя в себя, — но не могу я иначе.

Никита — он добрый, он женится на мне. А у ребеночка семья должна быть — мама и папа, которые будут любить его, крепче друг друга. А Никита такой — он верный, он согласен.

— Таня, ты меня пугаешь. Зачем говоришь, что я неверен тебе? Ты сама во всем виновата. Ты вмешалась в мои отношения с Наташей, и не поспеши ты с разговорами — кто знает, как бы все сложилось сейчас?

— Да разве может барин жениться на крепостной? — с горечью вымолвила Татьяна.

— Если бы ты не предала меня, если бы этот ребенок был наш… — Андрей остановился — не поторопился ли он с обещаниями?

— А он и есть ваш, — кивнула Татьяна. — Наш это ребеночек, ваш и мой, Андрей Петрович. Дитя любви, и Варвара, моя крестная, говорит, что он должен быть счастливым.

— Но ты же сказала — Никита… — растерялся Андрей — его мозг будто взболтали ложкой. Только что он был полон праведного гнева, а теперь на него обрушилась новая головная боль.

— Я тебе не верю, не верю!

— Ваш он, Андрей Петрович, — тихо сказала Татьяна, — и не было у меня никого, кроме вас. А Никита от Варвары узнал про мое несчастье и вызвался помочь мне. Он-то понимает все наши заботы холопские, вот и решил спасти меня от людской молвы и бесчестия. Никита говорит — у нас будет семья.

— Но как же… — развел руками Андрей."

"— Не было у нас ничего с Никитой, и быть не могло, — твердым тоном произнесла Татьяна и посмотрела ему прямо в глаза.

— Он Анну Платонову любит, воспитанницу барона Корфа. Давно любит, почитай, также, как и я вас, и также безответно. Она в его сторону и не глядит даже, а он душой извелся. Вот и порешили мы — он один, я одна…

— Таня, послушай, я не могу отпустить тебя от себя, я буду сам заботиться и о тебе, и о ребенке, — настиг Андрея порыв благородства. — Обещаю, вы ни в чем не будете нуждаться.

— Ни в чем? — усмехнулась Татьяна.