Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Это вы, — вслед за матерью воскликнула Лиза, — вы убили цыгана! Я видела у вас кольцо, которое вы отобрали у него. Оно все было в крови! Убийца, убийца!

— Я люблю цыган! — отбивался Забалуев. — Их табор уже не первый год стоит на моей земле.

— Исправник! — наконец, не выдержал судья. — Немедленно разведите их как можно дальше друг от друга! И следите, чтобы они снова не бросились выяснять отношения столь неразумным способом. Охолоните свои горячие головы, господа и дамы, а я на время прерываю заседание, мне необходимо обдумать линию поведения в этой ситуации.

— Господин судья, — рванулся к нему Забалуев, — а чтобы вам правильнее думалось, извольте ознакомиться с этим документом.

Судья кивнул. Секретарь взял из рук Забалуева продолговатый конверт и осторожно вскрыл его. Убедившись, что это всего лишь бумага, он подал его судье.

— Это взятка! Взятка? — обрадовалась Долгорукая, которая не смогла сразу издалека разглядеть содержимое конверта.

— Нет, это официальное письмо с конфиденциальной информацией, и я должен уделить ему самое серьезное внимание, — судья еще раз кивнул исправникам, чтобы следили в зале за порядком, и вышел.

— Вам не дует? — насмешливо осведомилась из своего угла Долгорукая, обращаясь к Забалуеву. — Мне кажется, вас знобит. Однако туго вам там придется.

— Где это там? — словно нехотя поинтересовался тот.

— Да в Сибири! — рассмеялась Долгорукая.

— А я туда не собираюсь, — в тон ей рассмеялся Забалуев.

— Откуда такая уверенность? — хмуро поинтересовался Андрей.

— Или вы волшебное слово знаете?

— Не я, господа, не я!

— Перестаньте паясничать, шут гороховый! — прикрикнула на него княгиня.

— Да уж, слаб человек, — равнодушно пожал плечами Забалуев. — В чужом глазу соломинку видим, в своем — бревна не разглядим.

— Полегче, господин Забалуев! — бросил ему князь Петр.

— Это же прямо не семейство, а образец добродетели! Одна соседа отравила, другой мертвым прикинулся, чтобы на стороне погулять в свое удовольствие…"

"— Замолчите! — оборвал его до этого молчавший Репнин.

— А то — что? Что вы мне сделаете? А? — Забалуев упер руки в бока и с вызовом уставился на Долгоруких.

В этот момент открылась дверь из кабинета судьи.

— Господа! Я готов огласить свое решение, прошу вас, встаньте, — торжественно произнес судья, занимая свое место за кафедрой. — В связи с вновь открывшимися обстоятельствами с князя Долгорукого Петра Михайловича снимаются обвинения в изготовлении и использовании фальшивых денег.