Белая сирень читать онлайн

Вдоль дорожки до самого входа в дом нежно голубела тонкая нить светодиодной ленты. За территорией бесшумно следили встроенные видеокамеры. Герман выписал их у одной немецкой фирмы, специализирующейся на подобных девайсах. Всё продумано до мелочей. Дай волю Макарову, и это уютное место сразу бы превратилось в обычный третьесортный бордель. Он до сих пор подшучивал над Германом и его финансовыми тратами, которые приходилось вкладывать в безопасность. При этом сам Степан частенько оставался в доме один, напиваясь и отсыпаясь, чувствуя себя максимально защищённым.

Макаров редко привозил с собой девиц. Необходимости в этом просто не было. Он предпочитал получать желаемое от жриц любви в специально отведённом для этого месте. Они были для него лишь товаром, сырьём, побочным бизнесом, которым он негласно управлял несколько лет по всей области.

Единственная, кто жила в доме несколько месяцев, была Ника. Где Макаров её отрыл, Герман не знал, и даже тогда, когда всё произошло, не спрашивал. Какая разница, если она сама приняла правила игры и в итоге сама же отказалась от них? После исчезновения Ники Степан злился, досаждал Германа вопросами, намёками и подозрениями.

Так продолжалось какое-то время, потом он отстал. Это было по-дружески. Может же быть между двумя мужчинами лёгкая недоговорённость? Макаров был грубым неотёсанным мужланом, но даже он заметил, как эти разговоры разделяют их. А это было неправильно. Через месяц Степан, не поставив Германа в известность, опубликовал фотографию Ники в местной газете, но официального дела не завёл. Её паспорт так и остался у него. Герман в недоумении разглядывал чёрно-белое фото и словно не узнавал. Вчитывался в фамилию и имя, но не испытывал при этом никаких чувств, кроме досады. Он постепенно стирал из памяти её образ. Но каждый раз, с математической точностью, он всплывал на повороте к дому, и к этому никак не получалось привыкнуть. Герман злился, ведь внутри осталось ещё лёгкое сожаление и раздражение от того, что до сих пор ему не удавалось получить равноценную замену.

За массивной дверью Герман ослабил галстук. Под потолком зажегся приглушённый свет. Ничего лишнего: ни плебейских ковров, ни вазочек, ни пошлых постеров на стенах. Чёткие линии, белый холодный цвет, серый камень и металл. Мужчина прошёл в хромированную кухню и тщательно вымыл руки. Сплит система при его появлении мягко выдала порцию тёплого воздуха. Герман задержал взгляд на стоящих в ряд бутылках спиртного и прислушался к себе.