Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да и воплощенный дух в образе кота, которого ей подарил мой брат, переводил девушке то, что говорят другие. Поэтому она прекрасно понимала чужую речь и без труда общалась с людьми. На мой вопрос малышка ответила почти сразу:

— Для тебя-а-а сообщение.

— От кого? — в первый момент подумалось, что ее прислал Кайлин, чтобы позвать меня к гостям, но я тут же осознала свою ошибку, видя, как укоризненно покачала головой гостья. — У тебя было видение, да? Про меня? — спросила, чувствуя, как замирает сердце.

В гостевом доме, где остановились приехавшие на свадьбу лорды снежного крыла, включая брата и Хельгу, мы задержались дольше положенного, так как на юную прорицательницу снизошло вдохновение, и она каждому из присутствующих показала какой‑то эпизод из будущего.

Кайлу-поездку в крыло тьмы в сопровождении подросшей Хельги, Эннарин-рождение сына, о котором она уже и не мечтала, так как долгое время не могла забеременеть, Клотильде-огромный замок и служанку, называвшую ее хозяйкой, ну а мне-катание на скайтовире по перекатывающимся сине-зеленым волнам, и это было ничуть не хуже, чем спуск с горы или полет по воздуху.

Предсказания Хель стали лучшими подарками, какие только можно представить. И ради них не жаль было задержаться, как сказала Эн, когда мы, опаздывая, в спешке садились в карету, призванную отвезти нас в храм.

И вот голубоглазая ясновидящая снова пришла ко мне с подарком. Но каким он будет? Ведь предпоследнее видение с семью силуэтами и мной до сих пор тревожило душу.

А что девочка покажет сейчас? Может…

Детские пальчики сжали мое запястье, и поток бестолковых сомнений оборвался, ибо я, как наяву, увидела себя, лежащую на золотистых простынях. С разметавшимися по подушке волосами, затуманенным взглядом и чуть приоткрытыми губами, с которых срывался протяжный стон. А потом узрела и силуэт нависшего надо мной мужчины, чья спина была расчерчена уродливым шрамом, рисунок которого угадывался в полумраке комнаты. Любовник ласкал мое тело, проводя пальцами от живота к обнаженной груди, а я извивалась и таяла, шепча бесстыдное «еще»…

— Хельга! — шарахнувшись от девочки, я свернула многострадальную корзину, и из нее на каменный пол посыпались фрукты.

— Прекрати сейчас же! Ты… ты… тебе рано такое видеть! И знать такое… тоже рано, — бормотала я, заливаясь краской по самые уши, которые горели столь сильно, что хотелось срочно забраться под прохладный душ.

— Я не выбираю видения, — пожала плечами восьмилетка.