Белый вождь. Отважная охотница. читать онлайн

Но ни в характере, ни в образе жизни мормона — будь то исполненный искренней веры новообращенный или лицемерный апостол — их нет. Может быть, аналогией для социальных и религиозных отношений мормонов могут служить лиса и гусь, да и то, пожалуй, такое сравнение окажется оскорбительным для лисы. Она все-таки обладает некоторыми свойствами, позволяющими отнестись к ней с меньшим отвращением, чем к мормонским «старейшинам».

Невежество, хитрость и жестокость — вот характерные черты, присущие этим последним, носящим названия «двенадцати» и «семидесяти».

Что касается главы секты, то любое самое грубое определение будет слишком мягким. Особенно поражает в учении мормонов неприкрытое лицемерие. Эти фанатики даже не пытаются скрывать того, что они обманщики. Впрочем, слово «фанатик» в приложении к мормону можно отнести, пожалуй, только к «гусям», то есть к невежественным, одураченным простакам. Старейшин же никак нельзя назвать фанатиками. Лицемерные самозванцы — вот подходящее для них определение.

В первые годы существования этой секты находились люди, отрицавшие, что религия мормонов разрешает многоженство. До своего «исхода» к Соленому озеру «святые» и сами старались скрывать наличие у них многоженства, но, поселившись в своей колонии, сочли это излишним. Оно стало проповедоваться совершенно открыто. Защитникам мормонского учения пришлось сложить оружие. В этой секте многоженство приняло еще более уродливые формы, чем в магометанстве, где «жизнь гарема» окружена хоть какой-то романтикой.

Жены «Святых последнего дня» обречены на тяжелый рабский труд.

И Лилиен уехала с мормоном. Неудивительно, что в сердце моем бушевало пламя!

Я вскочил со стула и бросился в конюшню за лошадью. Гроза продолжалась с той же силой. Ливень не утихал, но меня не пугала ярость бури. Даже если бы снова начался всемирный потоп, это не остановило бы меня.

Глава XXXIII

КЛЯТВА МЕСТИ

Вскочив в седло и покинув участок, я помчался через мокрый от дождя и окутанный испарениями болот лес.

Путь мой лежал вверх по речке, к жилищу Френка Уингроува, которого я в такую погоду рассчитывал застать дома. К молодому охотнику меня влекла надежда получить какой-нибудь совет и дружескую помощь. Правда, он сам страдал так же, как я, и был так же не в силах помочь своему горю. Но, по крайней мере, я мог рассчитывать на его сочувствие.