Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это массивное сооружение, построенное несколько столетий назад, охраняло когда-то коренных жителей от набегов иноземцев. С высоты этих крепостных стен на врагов летели стрелы, на головы их обрушивались камни и потоки кипящей смолы.

В Крепости машине развернуться негде. Дома лепятся друг к другу, образуя между собой узкие кривые улочки, тупики, переулки. В этом лабиринте плутали даже люди, неплохо знавшие город. Но Худаяр чувствовал себя здесь, как рыба в воде. Он прошел через какой-то переулок и оказался около протезной мастерской.

Ремонт отнял немного времени, и через несколько минут Худаяр уже вновь был на улице. Завернул в тупичок и остановился у деревянных ворот, примыкавших к приземистому одноэтажному домику с узенькими оконцами, убранными в прочные железные решетки. Он постучал пальцем по оконному стеклу. Никто не откликался. Он повторил свой стук. Окно чуть приоткрылось. Из него выглянула какая-то физиономия. Он прошел к воротам, услышал, как звякнул железный засов, и его впустили внутрь крохотного дворика.

Хозяин — не очень любезный косой старик в желтой бязевой исподней рубахе и в каракулевой папахе, которую он, видно, не снимал ни в жару, ни в холод, — мрачно буркнул в ответ на приветствие Худаяра «салам» и спросил:

— С чем пожаловал?

— Может быть, зайдем в комнату? — спросил Худаяр.

— И здесь обойдется, — ответил старик. — Ворота не прозрачные.

— Друзьям моим нужны деньги, лечиться уезжают, просили продать два пальто.

— Показывай товар.

Худаяр вытащил из корзины два габардиновых макинтоша.

Старик осмотрел их с таким пренебрежительным видом, будто перед ним была настоящая ветошь, и спросил:

— Сколько хотят твои друзья за это барахло?

— Это не барахло, а габардин, Гасан, — обиделся Худаяр. — Две с половиной тысячи.

— Да, твои друзья, действительно, очень больны. У них, наверно, высокая температура, и они бредят, — ухмыльнулся старик, обнажив пожелтевшие гнилые клыки.

— А сколько дашь? — осведомился Худаяр.

— Полторы.

— Ну, хоть две.

— Полторы, и только из уважения к твоей капитанской фуражке.

— Скупой ты человек, Гасан, ох, скупой, — укоризненно покачал головой Худаяр.

— Ничего, — ответил старик. — Вечером совершу намаз в мечети, и аллах простит мне мои прегрешения.

— Ну, ладно, давай деньги, — безнадежно махнул рукой Худаяр.

— Зайди, выпьем чай, хоть сахару, кажется, я не припас, — пригласил старик.

— Нет, спасибо, тороплюсь. В другой раз, — ответил Худаяр.