Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Резко открываю глаза и с испугом смотрю на того, кто меня разбудил.

– Завтрак, – произносит Марат и ставит на край постели поднос с едой.

Она вкусно пахнет, и когда мужчина уходит, я сразу начинаю есть. Стараюсь растягивать процесс, потому что потом наступит бездействие и время будет тянуться невыносимо медленно. Но как только я делаю глоток сока, слышу шум. С каждой минутой он становится все громче и громче. Поднимаюсь с кровати и отступаю в угол. Хочется раствориться в стене, стать невидимкой…

Я перестаю дышать, когда слышу поворот ключа в замке.

Сердце стучит в горле, перед глазами все плывет. Дверь открывается, и на меня смотрит мужчина в черном, а в руках у него… автомат. Наверное, автомат. В оружии я не разбираюсь.

– Станислава? – слышу вопрос.

Киваю – сказать ничего не могу.

– Я нашел девушку, – говорит мужчина в рацию.

А я… Я просто сползаю на пол по стене и отключаюсь.

Не слышу, не вижу, не чувствую. Словно я в парящей невесомости, окутанная пронизывающий холодом.

И вдруг перед глазами мелькают картинки.

Как в ускоренной перемотке...

Мама, папа, такие красивые, молодые, улыбаются. Я, маленькая, на бабушкиных руках. Мы провожаем моих родителей. И я знаю, что больше их не увижу...

Потом беззаботное детство, я бегаю с ребятами по деревне, играя в догонялки, прятки...

Школа, самое любимое мое время. Мне нравилось учиться, получать хорошие оценки, нравилось, когда меня хвалили.

Затем Митя, сейчас я с тревогой осознаю, что наши отношения, наши планы были большой ошибкой..

. Я напридумывала себе что-то, надеялась дополучить любовь в новой, мною же созданной семье.

И вот уже перед глазами недавние события: Саша, Ильдар, дом Наташиной бабушки... И то, что случилось в парке... Глаза, большие, голубые, ледяные. На самом деле они теплые, ласкающие... Мне уже не так страшно и больно вспоминать, потому что тот Матвей был сам не свой. Потому что теперь я знаю другого...

Так что все быстро мелькающие, последующие картинки-воспоминания не вызывают у меня былого страха: беременность, признание Наташке, побег из ЗАГСа, роды.

.. глазки Марты. Я не то чтобы не любила дочку, я просто боялась признаться себе, что могу ее любить. А то, что в деревне меня унижали, с осуждением тыкая пальцем, усиливало это. Но и это не оправдывает того, как я себя вела с ребенком. Успею ли я, смогу ли я искупить все это?

Потом мой переезд в город, встреча с Матвеем в его доме, наша поездка к бабушке, разговор... Первая наша настоящая ночь любви. Остальные.