Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А ощущение такое, что в комнате воняет – вот тем самым, которое во сне вокруг меня плавало.

Н-да...

Тру лицо ладонью, другой рукой беру телефон. Меня интересует время. Семь вечера. Отец как раз должен вернуться."

"Встаю, меня немного шатает. Но башка не болит. Натыкаюсь взглядом на стакан с водой у тумбочки, хватаю и пью. А выпив, понимаю – мало. Иду в ванную, наполняю стакан водой из-под крана и жадно глотаю холодную жидкость. Напившись, раздеваюсь и залезаю под душ.

Когда выхожу из ванной, слышу стук в дверь.

Сразу после него дверь приоткрывается, и в комнату аккуратно заглядывает Фаина:

– Матвей Георгиевич...

– Тут я, – отвечаю, появляясь в зоне ее видимости.

– Георгий Олегович ждет вас через полчаса в столовой на ужин.

О как, ждет, приглашает. Семейная идиллия прям!

– А ""матушка"" моя тоже будет?

– Марина Андреевна в театр уехала.

В театр, значит. Просвещается? Или тусовка подобралась? Да и театр бывает разным. Кукольным, например.

– Спасибо, – киваю я.

Тетя Фаина закрывает дверь, а я начинаю одеваться.

В столовую спускаюсь даже раньше, чем через отмеренные мне полчаса. Отец сидит за столом, а вокруг вовсю хлопочет тетя Фаина, накрывая на стол.

Увидев меня, отец улыбается. Жестом приглашает сесть рядом. Я сажусь, передо мной тут же ставится тарелка, наполненная едой. Рис с овощами и мясо под белым соусом.

Мы с отцом приступаем к еде. Молча. Я ем без охоты, хотя должен признать – вкусно. Что ни говори, а Фаина готовит прекрасно.

Минуты через две я не выдерживаю и спрашиваю:

– О чем ты так упорно хочешь со мной поговорить?

Отец дожевывает еду, откладывает вилку и отвечает:

– О работе, Матвей.

– И что с ней?

Отец хмурится, но отвечает спокойно:

– Ты обещал начать принимать участие в делах фирмы. Когда сможешь приступить?

– А когда надо?

– Чем раньше, тем лучше. Чтобы понять всю нашу кухню, не один день понадобится.

– Слушай, – я тоже откладываю вилку и откидываюсь на спинку стула. – Зачем тебе это?

– Это не мне, сынок, это тебе, – отвечает он с такой отеческой заботой, что я почти верю.

– Годы идут. Лучшие твои годы.

– Лучшие мои годы прошли, – сквозь зубы процеживаю я.

– Глупости! – отмахивается он. – Ну случилось так, спорт ушел из твоей жизни, открывай двери новому. И даже придумывать ничего не надо – я предлагаю тебе альтернативу. Бизнес. Проверенный, надежный. Семейный.

– Это твой бизнес.

– Но мне же нужно его кому-то передать. А кому, как ни сыну, Матвей?

– Ты никак помирать собрался? – фыркаю я.