Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это же… Это невозможно! Мне просто мерещится! Голубоглазых людей много, а все остальное – просто плод моего воображения.

– Эй, Слава, – пощелкал Матвей пальцами перед моим носом.

А я не могу ничего сказать. В горле мгновенно пересыхает, сердце бешено колотится, руки трясутся.

Слава богу, за моей спиной возникает Фаина Егоровна и говорит:

– Матвей Георгиевич, растерялась девочка, не злитесь на нее. Привыкнет, адаптируется… Она хотела предупредить, что мы поедем домой."

"– Хорошо, – кивает он и лезет в карман. Достает из кошелька тысячу рублей и протягивает Фаине Егоровне.

– Вам на такси.

Но мы решаем сэкономить и такси не берем. Делим тысячу пополам и добираемся до дома на автобусе.

– Он часто так? Дает деньги? – спрашиваю я, устроившись на сидении возле окна. Фаина Егоровна присаживается рядом и отвечает:

– Да, он парень щедрый. На праздники все тоже поздравляет деньгами. Матвей хоть и сын богатого отца, но сильно не избалован. Раньше он жил с матерью в хрущевке, пока та не умерла... очень мальчик сильно переживал.

У меня тут же возникает жалость к этому мужчине. Потому что я его понимаю как никто другой – он, как и я, сирота. Только вот у меня бабушка есть. И Марта.

– Детей нет? – спрашиваю я.

– Нет, ты что! По мне, так он сам как большой ребенок. Правда, в последнее время быстро повзрослевший, – Фаина Егоровна улыбается, но вдруг резко хмурится: – А что это ты так им интересуешься? – фыркает и шепотом спрашивает:

– Понравился?

Чувствую, как щеки наливаются краской. Но не оттого, что меня раскусили, а от того, что такое просто предположили:

– Должна же я знать, на кого работаю.

– Вот хочешь честно? – предлагает она, положив левую руку на грудь: – Меньше о хозяевах знаешь – крепче спишь. Не суй никуда свой милый носик, Станислава. Да и старайся особо не мелькать перед Матвеем. Он... хоть и нормальный, но обидеть может.

– Обидеть?

– Не мне тебе рассказывать, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они остаются наедине. Знаешь же, коль ребеночек у тебя есть? Вот.

Матвей Георгиевич легко пускает в свою постель женщин, но и так же легко их выпроваживает.

– Просто он никого не любил, – бубню себе под нос. Но Фаина меня слышит и, соглашаясь, кивает.

До дома добираемся быстро. Фаина сразу идет домой, а я звоню в квартиру Надежды Ивановны. Дверь открывает сама хозяйка.

– Забыла отдать тебе ключи, – улыбается она и тут же протягивает небольшую связку с брелоком в виде кошечки. – Как первый рабочий день?

– Нормально, – киваю я.