Бесправыш. Предземье читать онлайн

Знать бы, что вьюга начнётся, можно было бы и не так далеко выбирать место для встречи. Один йок, не подсмотрит никто, не подслушает. Но я понимаю Патара — свин реально сейчас жизнью рискует. Представляю, как ему страшно. Если вскроется, что он меня предупредил, Яков его тоже прикончит."

"Хотя, Патара, как раз таки, Зимородову, или, скорее Зимородовым — тут уже явно пошли дела, что затрагивают весь купеческий род — будет гораздо сложнее убить. Это я скоро выйду отсюда, а сын Хвана до лета здесь, считай, просидит под защитой стен храма.

Прикончить ученика в школе — это вам не всадить штырь из самострела в тёмном переулке, кому-нибудь в спину. Сюда, и посторонним, кто бы мог такое устроить, нет хода, и от трупа никак не избавиться. За стены не вынесешь — их, в отличие от двора, хорошо охраняют — в промёрзлую землю не закопаешь. Берег моря и тот не настолько отвесный, чтобы сброшенное с кручи тело долетело до воды.

Концы непременно найдут, и сам Яков на такое рискованное дело, как убийство ученика, ни за что не решится.

Потому и отметаю мысль про ловушку. Какой смысл Патару выманивать меня среди ночи на улицу? Вернее, не Патару, а Якову. Набить гурьбой рожу? Вдруг подговорил за спиной у Виона пару-тройку приятелей? Мелковато для него. Совершенно в такое не верю. В то, что задумал убить меня здесь и сейчас не верю тем более. В сто раз проще дождаться моего ухода из школы.

Так что страха нет — одно любопытство гонит вперёд. То есть, страх есть конечно, но он не про то, что меня ждёт засада.

В крайнем случае, всегда могу выпустить беса на волю — уж он разберётся. А вот вынесенный себе и — не дай Единый малым — приговор очень страшно услышать. Ну, где там уже этот Патар?

Ага! Вон похожее на человеческую фигуру пятно чуть темнее стены, у которой оно застыло. Точно. Машет рукой. Подхожу.

— Думал, уже не придёшь. Проклятая вьюга! А ведь совсем уже весна была.

Борясь с холодом, Патар приплясывал на одном месте. Похоже, и правда, давно меня ждёт.

— Йок с ней, с погодой.

Кто там меня убить хочет? Яшка?

Патар глубоко вздохнул и опустил вниз голову.

— Мы с тобой никогда не ладили, — начал он грустным голосом. — И уже никогда не поладим. Прежде я не понимал, какого тебе живётся. Теперь знаю. А ещё знаю, что извинения мои тебе двести лет не нужны. Но я и не прощения просить тебя звал.

Патар придвинулся ближе, и голос его зазвучал по-другому — к грусти прибавились: боль, гнев и страх.

— Яков — страшный человек.