Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Нергал вздохнул, хмыкнул своим мыслям и вдруг громко крикнул:

— Ей вы! А среди вас есть преступник? Насильник, убийца, торговец детьми? Тот, кто заслуживал бы смерти?

Ответом был возмущенный возглас:

— Вы там с ума сошли⁈ Вытащите нас отсюда!!!

— Вас сейчас сможет спасти только жертва Нергалу. И то не факт. Самим исполнять приговор необязательно, достаточно заказать с указанием настоящего имени! — крикнул он узникам. — У вас не больше минуты на размышление…

Через несколько мгновений до нас донеслись звуки спора, и громкий женский голос спросил:

— Как это сделать, если с собой нет бумаги?

— Кровью напиши, камнем на стене нацарапай! — крикнул я, начиная понимать логику Нергала.

Ведь он всегда знал, где искать намеченную жертву. А значит, сможет найти верное направление. Но как это решит проблему с пространством?..

Нергал коснулся ладонью стены и медленно двинулся по коридору, будто прислушиваясь.

Графыч смотрел на него с такой детской надеждой в глазах, что больно было видеть. Лилит от сосредоточенности аж рот приоткрыла.

Тут он остановился и со всей силы ударил в стену сжатым кулаком.

Рука с усилием вошла в камень, пачкая его кровью. В разные стороны от нее с треском разбежались глубокие трещины. Мелкие обломки посыпались под ноги, а в уши ударило уже знакомое гудение.

— Он нашел! — с нескрываемым восхищением ахнула Ли. — Нашел углубившуюся воронку! Ему удалось!..

Нергал сердито зыркнул через плечо.

— Прикройте ей кто-нибудь рот, пусть не говорит под руку!

Упираясь в стену, он медленно потянул еще невидимую воронку на себя.

Зеркальная поверхность начала плавно проступать наружу, будто два изображения наложились одно на другое. И вскоре пространственное искривление раскрылось уже во всей своей красе.

Еще несколько мгновений — и гудение начало медленно затихать. Стальной блеск воронки и ее перетекание постепенно превращалось в прозрачную мутную воду, сквозь которую можно было различить очертания столов, стулья и силуэты сбившихся в кучку людей.

Последний рывок — и класс вернулся на место.

Вот только дверей больше не было. Добрая половина помещения теперь выглядела, как бесформенная, грубо вырубленная в скале ниша.

Учеников оказалось семеро: двое мужчин, один подросток и женщины разного возраста.

Вместо радости все они впали в ступор. И смотрели на нас, будто на новую угрозу.

Первым к ним шагнул Графыч.

— Все целы?..

— Вроде, — ответил за всех один из мужчин.

— Сколько еще учеников сейчас в школе?

— Немного.