Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

После четырнадцати лет любое ваше объяснение будет восприниматься в штыки. Почему? Потому что ребенок вырос.

И на самом деле это самый сложный этап. Если царем или учеником мы можем еще как-то представить и сделать ребенка, то в качестве друга мы его вообще не воспринимаем. Как может быть другом тот, кто писался в памперсы, выкинул кота в окно в четыре года и сделал массу подобных глупых вещей?

Что значит ребенок-друг? Он на самом деле должен стать вам другом? Вряд ли это получится. Но вы при этом обязаны говорить с ребенком теми словами и с той интонацией, как при общении с вашим настоящим взрослым другом.

Представьте, что вы приехали с другом куда-то и живете в одном номере гостиницы. И вот он утром не застелил кровать, а вас это раздражает. Как вы ему скажете об этом? Вы постараетесь сделать это помягче, чтобы он в ответ не обиделся и не послал вас к черту. А своему ребенку вы прикажете убрать эту кровать, не задумываясь, как он это воспримет. Но его этот приказной тон так же обидит, как обидел бы вашего друга.

Мы почему-то думаем, что наш ребенок – это солдат, и наша задача – натаскать его и вымуштровать. И это наша огромная ошибка. Поэтому вы должны понимать следующее.

Самое лучшее, что вы можете сделать с ребенком старше четырнадцати лет, если у вас с ним есть проблемы, это оставить его в покое.

Допустим, до пяти лет ваш ребенок не царь, от пяти до четырнадцати он – раб, а не ученик, и после четырнадцати он тоже не стал другом, то что тогда случится? Он сбежит от вас.

Знаете, как называется такой подход? Глумление, эмоциональная агрессия в адрес ребенка.

До пяти лет ребенок, с которым так обращаются, плачет. С пяти до четырнадцати лет он будет обижаться, молчать и закрываться. С четырнадцати он начнет огрызаться, а вы будете считать, что начался переходный возраст.

Но на самом деле переходный возраст – это миф, его не бывает. Понятно, что у подростков становится больше гормонов, но когда дети делаются неуправляемыми, то это значит, что взрослые глумились и давили, а дети наконец-то научились сопротивляться, огрызаться и защищаться.

Если ребенок подвергался эмоциональной агрессии до четырнадцати лет, то в четырнадцать лет случается не «гормональный взрыв», а просто ребенок дорастет до того возраста, когда он набрался силы, чтобы начать противостоять агрессии. Если это сильные физически мальчики, то на этом этапе они вполне могут ответить отцу, который на них давит, просто ударом в лицо.