Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Но-но! – предупредил наигранно Максим Кузьмич и, обняв жену за плечи, притянул к себе и поцеловал в висок.

– Я имею в виду, как личность понравился, – рассмеялась Рива, глядя на мужа снизу вверх таким особым взглядом, который только на двоих.

– Как личность… – повторила за ней автоматически Надюха, глубоко задумавшись.

– Ты чего-то опасаешься? – насторожился Максим Кузьмич.

– Себя, пап, – честно призналась она. – Я боюсь, что могу быть необъективна, лелеять какие-то застарелые обиды, стремиться что-то доказать, наказать.

И хоть я не чувствую в душе и памяти ничего этого, но вдруг оно где-то там засело и вылезет. Я очень боюсь принять неверное решение, а ведь решается вообще-то судьба Глаши.

– И твоя, – напомнил дед.

– Пойдем пройдемся, – предложил часа через два Казарин Наде, наблюдавшей за их занятиями с Глашей. – Я показал некоторые упражнения, теперь Глаше надо их повторять и закрепить, – и усмехнулся. – Это надолго, она очень упорная девочка, но часа через два ее все же следует остановить.

– Я предупрежу папу и Риву, – кивнула, соглашаясь Надя и спросила вроде как без особой заинтересованности: – А тебе не нужно возвращаться в пансионат?

– Нет, – ответил Казарин и спросил: – У вас в округе есть какое-нибудь особое место, которое тебе больше всего нравится, где ты любишь бывать?

– Есть одно очень красивое место, – не сразу ответила Надюха, внимательно рассматривая выражение его лица. – Оно находится на самой высокой точке, над рекой, и там растет большая сосна, очень старая, а вид оттуда на окрестности открывается потрясающий.

Излюбленное место нашей молодежи, но туда лучше подъехать на машине, слишком далеко добираться. Хочешь посмотреть?

– Поехали, – взяв ее под локоть, решительно распорядился Казарин.

Проселочная дорога шла по кромке большого поля, за ним через молодой березовый подлесочек изумрудно-зеленый от недавно вылупившейся листвы, дальше на широкий луг, заходила по краю в серьезный хвойный лес и обрывалась метрах в пятидесяти от стоящей на горе одинокой, горделивой сосны.

Она казалась королевой, в царственном одиночестве осматривающей свои владения. Надежда припарковалась у трех небольших сосенок на обочине, они с Даниилом вышли из машины. Посмотрев наверх, на эту одинокую хвойную королеву, Казарин поделился впечатлением:

– Величественное дерево.

– Подожди, ты еще увидишь, какой вид оттуда открывается, – пообещала Надя и, взглянув на небо, заметила. – Дождь скоро будет. Давай поторопимся.