Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Девочку? – недоуменно переспросила Стелла Ивановна."

"– Девочку, – подтвердил Казарин и пояснил: – Ей десять лет, и мне кажется, что у нее очень хорошие данные, но она занималась у фигового преподавателя, который больше навредил, чем научил. Кое-какие элементы мы причесали, но до идеала далеко. Я хотел, чтобы вы посмотрели, насколько она перспективная.

– Давай, посмотрим, – сразу же перешел к делу Антон Илларионович. – Где она?

– Да вон, – указал на Глашку Даниил, махнул, подзывая дочь, и перешагнул барьер обратно: – Мы сейчас.

Глашка подбежала к нему в нетерпении, глаза горят, посматривает на великих Архаровых украдкой, но Казарин быстро привел ее в рабочее состояние.

– Так, Глаша, – строго руководил он. – Давай разоблачайся.

Они решили, что Глашка заранее оденется в костюм для тренировок, чтобы не тратить время на переодевания и поиск гримерной, она только легкую ветровку накинула сверху, которую сейчас быстренько сняла, сунула отцу в руки, переобулась в сменную обувь, а Даниил наставлял тем временем:

– Сделаешь ту связку, что мы с тобой репетировали, и пока больше ничего.

Отработаешь и пойди посиди в первом ряду, посмотри, как артисты занимаются, пока мы все обсудим. Договорились?

– Да! – очень серьезно ответила Глаша, встала, вытянувшись стрункой, и очень серьезно уверила: – Я готова.

– Не нервничай, – посоветовал Казарин, – делай все в удовольствие, спокойно.

– Хорошо, пап! – кивнула Глашка.

Они вместе подошли к ожидавшим их родителям Даниила, и он представил девочку:

– Это Глафира, знакомьтесь.

– Здравствуйте, – поздоровалась она.

– Здравствуйте, – ответил Антон Илларионович и предложил: – Проходите на манеж и начинайте, – а затем спросил: – Вам надо подготовиться или что-нибудь еще?

– Нет-нет, – почти испуганно заверила Глашка и заторопилась.

Она встала в начальную позу, отсчитала про себя некий ритм и раз-два-три для вступления и начала выполнять упражнения. Даниил с родителями оставались за барьером и наблюдали за ее выступлением. Она неплохо работала, но ремесленности не хватало – того, что оттачивается годами на постоянных тренировках до автоматизма, до рефлекса, то, без чего не бывает мастерства.

Глафира закончила и вместо репризы, просто поклонилась, как они и договаривались с Даниилом и, кивнув отцу, перелезла через бордюр и села на кресло в первом ряду.

– Ну, – чувствуя, что напрягся от ожидания оценки, спросил Казарин у родителей. – Что скажете?

– Очень одаренный ребенок, – ответил отец.