Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

При появлении Василия смолкли. И только бабы сквозь ветхие полушалки пускали защемленные смешки. Мужчины косо и загадочно щупали глазами плотно перетянутую фигуру Василия.

На поклон отвечали нехотя, холодно и даже с лукавой улыбкой.

Это кучка сунцовских приятелей.

— Видишь, как выхолены комиссары, а нашего брата короста заела, — сказал Ганька, толкнув Качуру в плечо.

— Недаром пословица говорит: рабочий конь солому ест, а овес плясунам.

И опять ершом ощетинился Качура:

— А он кто? Эх, боталы, боталы! Не из дворян и князей каких-нибудь.

Ежели порядки нам наводит свой парень, то к чему и над чем зубоскалить. Мы должны гордиться своим человеком!

А толпа исподтишка колола Качуру насмешками:

— Заткнись, вчера нашим, а сегодня — вашим… Видно, пайку получил от старого соседа?!

Ущемленный обидами тунгусников, старик махнул рукой и засеменил вслед за угрюмым Вихлястым в контору. Там уже собирались свои.

В дымном, пропахшем плесенью помещении вьются темные сети паутин, накопленных годами запустенья. Посредине большого зала Никита установил еще с утра громадную железную печь с трубами в крышу.

Посредине помещения — с десяток искалеченных стульев на двух-трех ногах. С потолка прямо на голову сочится мутная капель.

Начиная от пола и до потолка, густым столбом шел пар вперемешку с едучим дымом. В углу под вершковым слоем пыли — одинокое знамя. Василий усмехнулся, когда прочел едва заметные тени на темном полотнище:

«Вся власть хозяину земли русской — Учредительному собранию».

— Всем служило в свое время, — кивнул Яхонтов.

Вскоре зал был запружен от передней стены до порога.

Двери не затворялись, и в них, как в трубу, валил дым и пар.

Ехидные смешки и говор стихли. Василий подошел к столу. С минуту молча всматривался в лица приискателей. Вспомнил прежний прииск и прежние лица рабочих. Со злобой сжал челюсти и отмахнул дым перед лицом. Толпа с азартом от нетерпения ширяла друг друга под бока:

— Вишь, думат, как лучше опутать народ.

— Не, должно, забыл, с чего начинать…

— Котелок заклинило.

Изговорился весь чисто, видать…

Но, к удивлению всех, собрание открыл Вихлястый.

— Товарищи… Как мы специально ячейка и трудовой народ при советской власти, то председателем назначаем старика Качуру, а секретарем товарища Алеху Залетова. И как повестка собрания всем известна, то специально приступаем к докладу товарища Медведева.

Из угла послышался дребезжащий голос Сунцова:

— Это какая же такая ячейка объявилась?

И толпа от дверей подхватила.