Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Звуки людской речи, сливаясь с перезвоном инструментов, пением станков, шумом кузнечных мехов, наполняли знакомой музыкой помещение, рассеивали тягостные размышления.

Из больницы прибежала Катя. По ее зарумянившемуся лицу, по оживившимся, чуть улыбающимся глазам все предугадали хорошую весть.

— Пойдемте, Татьяна Александровна!.. Ему лучше! — Девушка пробежала два километра, часто дышала. — Температура схлынула, и он зовет вас.

Зайцев, Антропов и женщины сели на подоспевшую машину. Держа на коленях Катю, Татьяна Александровна крепко прижимала ее к себе.

Катя улыбалась заходящемуся солнцу брызжущими радостью глазами.

Повеселевшие лица все еще стоящих около больницы шахтеров, женщин и ребят подтвердили сказанное Катей. С крыльца Татьяна Александровна оглянулась. Ей приветливо махнул рукой Стуков. От конторы, совсем по-детски, резво бежал Бутов.

Палата наполнилась людьми в белых халатах. Гурьян сидел, опираясь спиной на подложенные подушки, и улыбался.

— Нагнал ты холода, парень, — пробасил Бутов.

— Я так и думал — опрокинешься, а виду не давал. Повыжечь надо эти белобандитские змеинники. Ты думаешь, чьи тут настырки! Это одна брага с Гирланом и Алданцем! Почти две бутыли золотого зерна нашли в китайском барахле-то!

— Две бутыли! — Гурьян оживился. — Значит, не зря Вын стукнул меня…

— А тебе вредно волноваться, — перебила его Татьяна Александровна. — Вот, послушай лучше, как Василий Кириллович составил проект монтажа «американки».

Зайцев устало хмурился, должно быть, вспомнив о своих чудачествах.

По палате пронесся негромкий смех. На ввалившихся щеках директора выступил яркий румянец.

— Идет, стало быть, Василий Кириллович? — спросил он, прикуривая папиросу.

— Надеюсь, — коротко ответил главный механик. — Поднимайтесь скорее.

Снег накрыл клочья мертвой травы, неубранную щепу, разбросанные бревна. Крыши домов слились с общим фоном. И на руднике сразу стало чище. В бору щетинились голыми сучьями горелые сухостойники. Липкий снег одавил ветки, окрасил белилами тайгу.

"Артели хозяйственных рабочих были брошены на расчистку дорог и на перевозку грузов со станции. Зима подпирала. Нужно было вовремя забросить продукты и необходимые материалы для американской фабрики. В скотном дворе топтались снятые с подножного корма, нагулявшие жир коровы и овцы. Скот почуял кровь, скот бесновался в тоскливом реве. Шахтеры и забойщики открытых шурфов, заполнив рудохранилища, получили возможность вылезти из подземелья на продолжительный срок.