Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мощная волна звуков смешалась с грохотом машин, разлилась по белой долине, докатилась до поселков и наплывно пробиралась в завьюженные сопки.

Машина шла медленно, шурша шинами по мягкой переметенной снегом дороге. За машиной торопливо шли шахтеры, свободные от дежурства монтеры, механики, инженеры и администрация.

Телеграмма была от Степанова. Директор треста извещал об аресте Клыкова и ряда других специалистов золотой промышленности.

Дома Гурьян упал в постель не раздеваясь. Татьяна Александровна долго смотрела на него и вздыхала.

Судебное заседание открылось вечером. Отсидевшийся дома, Антропов шел по освещенной улице, бесцельно следя за своей тенью, скользящей по глади накатанной дороги, он был опустошен бессонными ночами и, казалось, не чувствовал своего тела. Какое-то холодное безразличие овладело инженером. Голова казалась легкой, бездумной. Он даже забыл на столе свидетельскую повестку. И только облепившая окна клуба кричащая толпа женщин и ребят вывела инженера из оцепенения.

Милиционер пропустил его только потому, что в суд уже вызваны были все свидетели. Антропов ждал буйной встречи подсудимых со стороны шахтеров, порой он даже думал, что при всем желании не удастся предотвратить гневного самосуда. И теперь покаянная мысль устыдила инженера, теперь только он вспомнил, как улентуйская парторганизация шаг за шагом систематически укореняла новое среди вот этих заполнявших зал, бородатых и безусых, пахнущих землей и тайгой, людей.

Да, это были не старые приискатели, которых много лет знал Антропов, нравов которых втайне страшился."

"На сцене, рядом с сутулым черноволосым человеком в широкостеклых очках, самой заметной фигурой сидел Бутов. Первый заместитель директора гладко зачесал назад упругие прямые волосы и старательно поскреб подернутую сединой бороду.

Остальных заседавших в суде Антропов не заметил.

Из-за вытянувшихся, как на посту, конвойных ему видна была лишь плешина Перебоева.

Между ними копошился маленький черный комок. Это была несомненно, «она». Антропов прикусил губу от внутренней боли, отвернулся. Скамьи были плотно забиты народом.

Из-за красного стола поднялся очкастый чернобородый человек и, высоко подняв голову, четко назвал имя Антропова.

Этого инженер ждал, обостренное до болезненности предчувствие не обмануло. Антропов поднялся. Сотни глаз испытующе щупали его обросшее измученное лицо.