Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Лин же хочет увидеть не вдовствующую императрицу, а свою Мэй Ли!

Чего я, спрашивается, разоделась? Лишний вес хотела скрыть? Морщины? Выглядеть надо по возрасту. Он ведь тоже не мальчик. Хотя вес заметно сбавил на этой своей Стене и загорел. Бронзовый цвет Лину идет. Передо мной ожившая статуя великого воина.

— Я пришла к тебе за помощью, — говорю смиренно.

— Кого-то надо убить?

— Все гораздо серьезнее.

— Что, война началась? И убить надо не одного человека, а много? — с иронией спрашивает светлейший.

Смотри-ка! Он и острить научился! Я его просто не узнаю́!

— Нет, но может начаться, Лин.

Император, он… Как бы это сказать? Не в себе.

— Время лечит. Понимаю: его величество потерял любимую женщину. — О, каким тоном это сказано! Я прямо чувствую себя не лучше Ю Сю! Покойницей! — Но вскоре все наладится.

— Ему опаивают мерзким зельем.

— Что⁈

— Благородная супруга Гао.

— Ну, так прекрати это!

— Я пыталась. Мой приемный сын слишком слаб. Духом, Лин. Страдает и ищет забвения. А Гао этим пользуются.

Иначе им никак не протащить в наследники Третьего принца. Нужен регент. Тот, кто удержит трон в это смутное время.

— А я тут причем?

— Этим регентом будешь ты.

Лин в волнении идет к парапету. Видно, что князь колеблется. Какое-то время смотрит вдаль, потом резко оборачивается и говорит:

— То есть, ты предлагаешь начать все сначала? Регент должен если не жить, то ежедневно бывать в Запретном городе. Порою задерживаться там допоздна. А то и на ночь. Какое-то время ты, само собой выждешь.

Не сразу ринешься в атаку, хотя по глазам твоим вижу: изголодалась. Я, конечно, буду сопротивляться изо всех сил. Но ты же прекрасно знаешь. Если ты постоянно будешь крутиться рядом, строить мне глазки, как сейчас, и при каждом удобном моменте лезть ко мне в штаны, то я не выдержу. Поэтому нет, — резко говорит князь. — Я только избавился от наваждения. Перестал искать тебя глазами, постоянно прислушиваться, в надежде услышать твой голос. Я вырвал тебя из сердца, надеюсь, что с корнями…

— Да ты поэт, — у меня на губах горечь, и я беру чашку чая.

— Кто бы мог подумать?

— А ты уверена, что знаешь меня?

— У нас двое детей. Конечно, знаю!

— Ты ошибаешься, Мэй. У тебя сын, у меня дочь. И то, Сан Тану еще надо объяснить, как он стал Пятым принцем. Решишься ли ты на это? Или так и останешься… бабушкой.

Я вскакиваю. Ну, это уж слишком! Я в бешенстве! Бабушка!

— А судьба империи тебя не волнует⁈ — ору, забыв о приличиях.

— Представь себе, нет.