Большое зло и мелкие пакости читать онлайн

— Что значит — пока справляется? — опять переспросила Алина.

— Это значит то, что значит, — врач сдернул с головы зеленую хирургическую шапочку и оказался совсем молодым, и очень усталым, и даже как будто веселым. — Самое трудное позади, вот что это значит. А вы из милиции?

— Алин, он сказал, что мама поправится, да? Да, Алин? Он сказал, что она поправится и что она справляется, — Федору необходимо было удостовериться, что он все услышал правильно.

— Да. Справляется, — Алина схватила его под мышки, подняла и потрясла.

 — Справляется, — еще раз повторила она вкусное и доброе слово, — еще бы она не справилась!..

— Она в сознании? — спросил Никоненко. Он был рад за мальчишку, который не остался сиротой, и больше всего за себя — ценный свидетель жив, это намного упрощало все дело.

— Нет, конечно, что вы! — ответил врач слегка удивленно, как будто не ожидал от милицейского такого глупого вопроса. — Она от шока чуть не умерла и от кровопотери, а вы говорите — в сознании!

— Мне бы допросить ее, и побыстрее.

Когда она в себя придет?

Молодое лицо врача на секунду стало брезгливым и взрослым.

— К вечеру придет, — сказал он холодно и потрепал Федора по макушке. — Не горюй, пацан! Вот увидишь, станет твоя маманя лучше прежней. Езжай домой, небось отец весь извелся!

Почему люди, даже из самых лучших побуждений, все время говорят друг другу совсем не то, что нужно, стремительно подумала Алина. Ну какое этому врачу дело до Федорова отца? Зачем он это сказал?

— Отца у меня нет! — воскликнул Федор с энтузиазмом.

 — Мы с мамой вдвоем живем! А сейчас мы с Алиной к ней поедем, потому что меня нельзя одного в пустую квартиру, и в школу я завтра не пойду! То есть сегодня!..

— Когда допросить-то можно? — повторил Никоненко скучным голосом. — Точно вечером или, может, пораньше?

Теперь уже не только врач, но и копченая селедка посмотрели на него с брезгливым недоумением. Селедка — еще и с ненавистью.

— Вы пока не уезжайте, — посоветовал он, подогревая ее ненависть. Как будто черт его толкал в бок костлявым волосатым локтем! — Мне еще с мальчиком придется поговорить.

Сегодня, — добавил он с нажимом. — У вас есть где-нибудь тихое место? Только не в коридоре.

— Во второй ординаторской у нас самое тихое место. Проводить? — И, демонстрируя полную солидарность со слабой женщиной перед цементно-бетонным ментом, спросил: — Может, чаю вам согреть? Или мальчику? Если есть хотите, на втором этаже круглосуточный буфет, только там одна пицца и сардельки.