Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Может быть, я смогу тебе помочь.

«Это невыносимо, — подумала Эмма. — Иметь такого прекрасного мужа и чувствовать, что все больше от него отдаляешься!». У нее нестерпимо болело сердце.

— Ну почему ты не хочешь мне довериться?

У Эммы болело все тело, сжималось горло, жгло глаза. Ей казалось, будто скопившееся внутри давление сейчас разорвет ее на миллион кусков. И в эту минуту ей пришел в голову выход. Она беспомощно замигала. Это был такой простой, такой очевидный выход, что она не могла понять, как не додумалась до него раньше.

Разумеется, на это можно пойти только от отчаяния. Но Орсино и довел ее до отчаяния. Это все разрешит. На Эмму нахлынуло облегчение. Но и оно вызывало болезненное чувство.

— Эмма? — сказал Колин.

Она сделала глубокий вдох.

— Все будет хорошо. Не волнуйся, — сказала она. — Все будет хорошо.

— Что будет хорошо? — спросил Колин."

"Эмма покачала головой. Он взбесился. Опять не удается вызвать ее на откровенность. А он уж было подумал, что сейчас она ему все расскажет. Но вдруг что-то изменилось.

Изменилось в ней. И он опять остался ни с чем. Что ее остановило? Решимость Колина добраться до сути дела удвоилась. Он все узнает, и кто-то дорого поплатится за горе Эммы.

На следующее утро, когда Колин уехал, Эмма пошла в свою маленькую гостиную и села в кресло у окна. Собрав волю в кулак, она послала за Фереком. Когда темнокожий гигант предстал перед ней, она начала:

— Ты говорил, что готов ради меня на все, Ферек.

— Да, госпожа. Конечно. Разве вы не видите, что во имя вас я терплю этот отвратительный непрерывный дождь? И оскорбления Клинтона…

— У меня серьезная проблема, — сказала Эмма.

Ферек сразу замолчал. Сложив руки на груди, он весь превратился во внимание.

— Ты помнишь человека, к которому мы с тобой ездили? Мы его знали в Константинополе. Граф Орсино.

Ферек кивнул:

— Я его помню. Он играет в карты с молодыми людьми и забирает у них деньги.

— Да. Так вот, он мне угрожает.

Ферек нахмурился и сжал свои огромные кулаки.

— Да как он смеет?

— Он ужасный человек, — сказала Эмма.

— Я… я боюсь его.

— Да я его раздавлю как таракана, — зарычал Ферек. — Я его разорву на тысячу кусков и скормлю крысам. Я… — Тут он замолчал, вспомнив что-то, и у него сделался разочарованный вид. — Мы что, должны действовать по закону, хозяйка?

— По закону?

— Ну да. Я помню, что вы мне говорили. Вы сказали, что английский закон обо всем заботится. Разве он не накажет человека, который хочет причинить вам зло?

Эмма прикусила губу.