Name: Браслет императрицы
Author: Наталья Николаевна Александрова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Что за великий испанец? И кто такая его подруга Мария дель Пилар и как-то там дальше?

В голове у нее что-то вертелось, какая-то мысль, но никак не удавалось ее вытащить на поверхность.

Она снова вернулась к записям.

«Мастер, которого рекомендовал С., оказался просто волшебником. Превращение картины происходит в долю секунды, это настоящее чудо. Мы с С. делаем это по десять раз на дню и веселимся, как дети. Эта рама даже лучше, чем та, что принадлежала Годою: ее можно разделить, и в каждой половине устроен замечательный тайник.

Да, этот мастер – настоящий волшебник…»

– Вот это уже очень интересно! – Надежда перечитала последнюю страницу и бросилась к компьютеру.

Она включила поисковую программу и начала вводить запрос: «Мария дель Пилар Тереса…»

Программа подхватила набор и сама продолжила:

«Мария дель Пилар Тереса Каэтана де Сильва и Альварес де Толедо – герцогиня Альба, испанская аристократка, владелица многочисленных титулов и поместий, женщина удивительной красоты и образованности.

Наиболее известна как покровительница и муза великого испанского художника Франсиско Гойя. Долго обсуждался слух, что именно она послужила моделью для двух знаменитых картин Гойи – “Маха одетая” и “Маха обнаженная”…»

Надежда пропустила часть статьи и продолжила читать, увидев знакомое имя:

«Обе картины Гойи после смерти художника приобрел премьер-министр Испании Мануэль Годой.

Он заказал для этих картин специальную раму на шарнирах. Обычно на виду была «Маха одетая», однако для особенно близких друзей министр приводил в действие секретный механизм, картина поворачивалась на шарнирах, и вместо вполне приличной картины появлялась “Маха обнаженная”».

– Ясно! – оживилась Надежда. – Значит, Нинкина бабушка тоже сделала две картины, два автопортрета – в одетом виде и в голом – и заказала двойную раму с хитрым шарнирным механизмом… Прав был Сергей Сергеевич – картины было две, но куда же делась вторая…

Она снова обратилась к тетрадке, пролистнула несколько страниц.

«…и вот мы расстались, расстались окончательно. При последней нашей встрече я сказала, что ни о чем не жалею, что его любовь дала мне многое, прежде всего она подвигла меня на творчество, что я даже не подозревала в себе такого потенциала.