Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я не знаю, появлялся ли мистер совершенство здесь на этой неделе или нет, по крайней мере, не в мою смену.

Заведя мотор, грею дыханием руки.

Салон остыл до состояния холодильника, а подогрев сиденья будет раскачиваться вечность.

Я не сказала Владу о том, что меня занесло на работу к его семье.

Он звонит каждый вечер, но я так ему и не сказала, хотя он спрашивал о том, где я работаю. Судя по всему, сам он здесь не появляется, так что случайная встреча маловероятна. В любом случае, я всегда могу наврать с три короба, ведь я уже это сделала.

Наврала ему.

Разве это не признак того, что у нас что-то идет не так?

Идеальная пара в моих мечтах это такая, в которой никто никому не врет.

Что ж. Возможно дело в том, что мне пора повзрослеть?

— Пфф… — сдав назад, выруливаю с парковки.

В городе зажглись фонари и вывески магазинов."

"Я выехала достаточно рано, чтобы не попасть в пробку. Заехав в продуктовый магазин, забрасываю в корзину продукты из категории “больничных” наборов. Фрукты, колбасу, хлеб.

Моя двоюродная сестра Аня загремела в больницу на сохранение по беременности.

Забеременеть в девятнадцать…

Плюс ко всему, она умудрилась сделать это от космического придурка, в которого влюблена по самые уши. Кирилл Дубцов. Золотой мальчик нашего универа. Его отец — мэр, а мать — декан университета. Уже одного этого хватает, чтобы понимать — вполне возможно, он видел золотой унитаз не только по телеку.

— Я думала, беременные должны набирать вес, а не наоборот, — говорю, изучая ее измученное бледное лицо пятнадцать минут спустя.

Пристроившись плечом к стене больничного коридора, она кутается в домашнюю вязаную кофту.

— Я тоже так думала… — отвечает устало.

У нее кошмарный токсикоз. Из-за него она и попала сюда.

— Видимо, все дело в том, чей ребенок у тебя в животе… — начинаю развивать свою мысль, но тут же замолкаю. — Извини… я забыла, что ЕГО нельзя поливать дерьмом…

Я знаю Дубцова слишком плохо, чтобы однозначно что-то утверждать, но этот человек совсем не одуванчик, а Анька… она как раз таки и есть одуванчик.

Она сирота. Ее воспитывал дед, а Дубцов, он как таран.

— Угу, — вздыхает она, заглядывая в стоящий на подоконнике пакет. — Блин… — бормочет, доставая оттуда колбасу. — Забери ее домой. Меня от нее тошнит…

— Класс, — фыркаю. — Положу ее в карман.

Анька улыбается.

— Как у тебя дела? — спрашивает, посмотрев на меня.

— Эмм… — заправляю за уши волосы. — Волшебно.

Рассказываю ей о своей работе, когда в коридоре возникает ее муж.