Брат моего жениха читать онлайн

Напрочь забыв про зажатый в руке мобильный, бросаюсь к пульту и прибавляю громкость, оглядываясь, нет ли мамы поблизости. И как маньяк, замираю у экрана с бешено стучащим в висках сердцем.

– Знаменитый хоккеист Алексей Рысев, более известный в хоккейном мире как Рысь, на очередной предсезонной тренировке со своим клубом Нью-Йоркских “Рейнджеров” получил травму, и его вопрос участия в регулярных матчах Кубка Стэнли под большим вопросом…

Травму? Но… как? Хотя глупости, конечно. Спорт и травмы идут рука об руку, но… это же Леша!

На экране мелькают какие-то непонятные мне кадры ледовой арены с тренировкой, но самого Рысева нет.

Зато ведущий в красках продолжает расписывать все хоккейные достижения Леши и почти через каждое второе предложение вставлять о том, какая потеря для клуба.

Потеря? Неужели все настолько серьезно?

Чем дальше, тем больше меня начинает потряхивать изнутри. Кидая то в жар, то в холод от охватившей паники. А богатая фантазия уже с детальной подробностью расписала мне больничную палату и Рысева… сильного и уверенного в себе Рысева, который лежит без сознания,  чуть ли не при смерти.

– Да ну, нет! – машу головой, отгоняя от себя страшные картинки, – ерунда. Просто вывих или ушиб, или… – рассуждаю вслух, но тут, словно услышав меня, приглашенный эксперт,  глядя практически мне глаза в глаза, бодро сообщает:"

"– Такие травмы голеностопа могут поставить крест на всей карьере игрока. Пока у нас нет никакой точной информации, определенно сказать нельзя, на сколько все серьезно.

Но по своему опыту скажу, такие травмы в девяноста девяти процентах из ста заканчиваются операциями и продолжительным восстановлением. В такой момент очень важна поддержка близких, и физическая, и психологическая…

Вот только родители Леши за тысячи километров от него. А там в Штатах он один. Совершенно. И ему некому помочь. И вообще, хоккей – это его все, это его жизнь. А если травма настолько серьезна, что ему придется… бросить? Закончить играть и...

Все. Дальше ничего не вижу и не слышу.

В ушах вата, а глаза застилает пелена. Меня трясет от непонятно откуда взявшегося дикого страха. Колотит изнутри, как при ознобе, так сильно, что приходится сесть. Смахиваю ладонью покатившуюся по щеке слезинку и трясущимися руками выключаю телевизор, замирая и просто глядя на черный прямоугольник экрана.

Что делать? Мысли бьются в голове, а сердце начинает ныть. Но почему я должна что-то делать? Он же мне… никто. Чужой человек. У него своя жизнь, а у меня своя.