Будь моим читать онлайн

Если в твоем мире все по правилам, то в своем я ломаю на хер любые правила, именно поэтому я выйду за дверь, а ты останешься здесь!

— Ты недолюбленный ребенок, — говорю полушепотом.

— Арина, заткнись, — предупреждает.

— Твои ценности уродливые! — выкрикиваю, видя, как трескается его ледяное спокойствие. — Ты не понимаешь, что такое любовь!

— Я никогда не утверждал обратного! Я вбивал это в твою голову все эти гребаные дни!

Мы орем друг на друга, и тот шаг, который нас разделяет, наполняется трескучим воздухом.

Будто у меня сорвало кран, бросаю в него слова, которых никогда не стеснялась:

— Во мне столько любви для тебя! Я бы… я бы все сделала, чтобы заслужить твою.

Я бы тебя любила, Градский. Тебя! Потому что ты — это ты… — По моим щекам опять текут проклятые слезы.

— Я не знаю, что делать с твоей любовью! Как ты, блять, не можешь этого понять?! — орет он, наклонившись вперед и приблизив свое лицо к моему.

— Тогда зачем ты пришел? — Толкаю его в грудь двумя руками. Он отшатывается. Делает шаг назад, а я толкаю его снова и снова.

— Иди! Проваливай! Улетай! — кричу до хрипоты в горле. — Только запомни: если уедешь, обо мне можешь раз и навсегда забыть! — бросаюсь в него нелепой, детской угрозой. — Я тебе клянусь! Можешь обо мне забыть!

Он ловит мои запястья, обжигая меня гневом, который плещется в его глазах серым холодным океаном. Мой собственный гнев вырывается наружу вместе со слезами и ударами, которые я продолжаю наносить Владу, хаотично трепыхаясь в его руках.

Дергаю за его галстук, за ткань рубашки и выдираю несколько пуговиц с корнем, пока слова выскакивают из меня неконтролируемым потоком:

— Улетай! И оставь в покое мою семью! Нам не нужно твое дерьмо, твой уродливый мир, эта грязь! Исчезни! Ищи себя сколько тебе нужно! Вместе со своей женой! Ненавижу… ненавижу….

Он отталкивает меня от себя, и за стоящими в глазах слезами я вижу, как перекошены черты его лица. Дикие эмоции в его глазах сковывают мое горло, не давая сделать вдох.

Я хотела его ударить, и у меня получилось, только моя пощечина была словесной.

Мне удалось причинить ему боль, но это не приносит облегчения. Моя внутренняя боль от этого лишь разрастается, а не становится глуше и меньше.

Облегчения не происходит!

На щеках Градского вспыхивают красные пятна. Он отпускает мои запястья.

Сверля меня неподвижным взглядом, делает шаг назад, а затем резко разворачивается и молча выходит из кухни.

Я, как связанная с ним невидимыми канатами, делаю несколько шагов вперед.