Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я же пыталась как можно шире открыться, едва удерживаясь, чтобы не положить руку на затылок Димы и не вжать его лицо сильнее в свою промежность.

Кончила неожиданно… Казалось, что мне нужно ещё и ещё — больше движений, больше ласк, но когда взорвалась в оргазме, больше схожем на разряд тока, это показалось настолько внезапным, что я принялась хватать ртом воздух."

"Дима продолжал пытку удовольствием, но теперь действовал мягко и плавно. Обводил подрагивающую плоть языком, а сам смотрел на меня снизу-вверх.

Это увидела, когда немного пришла в себя и опустила взгляд.

— Вкусно, — сказал он, и это слово, сорвавшееся с его влажных губ, отозвалось смущением и порочностью, которую Дмитрий во мне породил.

Он поднялся на ноги, наскоро ополоснулся. Растёрся полотенцем и, выйдя из ванны, протянул мне руку.

— Идём, малыш. Всё остальное в спальне.

Всем остальным оказалось самое настоящее безумие, когда я столько раз балансировала на грани сумасшествия, что едва не провалилась в бездну, из которой уже бы не было возврата.

Однако, Дима не взял моей невинности. Засыпая на рассвете, я запоздала вспомнила об этом, однако, данный факт не был настолько весомым, чтобы я не отключилась от усталости.

И вот, проснувшись ближе к полудню, перво-наперво подумала именно об этом. Сладко потянувшись, оперлась ладонями на смятую постель и устроилась так, чтобы облокотиться спиной на подушку. Дима спал рядом на животе, подложив под голову руки. Он был полностью обнажён, как и я.

Ни клочка одежды. Никаких преград между нами. И даже если бы Дима сейчас открыл глаза и посмотрел на меня, я бы не стала стесняться.

После того, что вытворяли ночью, этому чувству места не было. Я задохнулась от вновь нахлынувшей волны возбуждения, когда вспомнила, как Дима намеренно медленно ласкал меня, усадив сверху и проводя членом между моих ног. Сам сжимал его с такой силой, что я понимала — он едва сдерживается. Но, тем не менее, когда я уже изнывала от возбуждения, опуститься и принять его в себя он не дал.

Осторожно выбравшись из постели, я подошла к огромному шкафу и, открыв дверцы, выудила из него первую попавшуюся рубашку. Накинула её на себя и, выйдя из комнаты, направилась на поиски провизии. Ужасно хотелось есть.

Я успела состряпать себе даже не бутерброды, а бутербродища, когда на кухню пришёл Дима. Он был в одних боксерах, не озадачившись какой-либо иной одеждой.