Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только один раз беззлобно ругнулся, когда нас подрезала на перекрёстке чужая машина.

Не позволяя сомнениям охватить себя, я смотрела за окно и старалась ни о чём не думать. Ну, или не размышлять о тех вещах, которые бы заставили меня колебаться.

— Ужин я заказал, скоро привезут, — сказал Дима, взглянув на часы, когда припарковался возле своего дома. — Не стал спрашивать, что любишь. Хочу угадать.

Он повернулся ко мне и растянул губы в этой своей кривоватой улыбке. Я несмело ответила тем же.

— Я всеядна, — пробормотала, начиная волноваться.

— Это прекрасно. Люблю всеядных девочек, — усмехнулся Дмитрий и прежде, чем я бы вспыхнула, поняв, какую двусмысленность он имеет ввиду, вышел из машины.

В квартире Димы царил идеальный порядок. От приготовленного мною ещё утром завтрака — вернее, от следов его создания — не осталось и намёка. Интересно, к нему ходит домработница? Или он сам такой хозяйственный?

Дмитрий кивнул на диван в гостиной, что соседствовала с кухней. Я чуть задержалась, глядя на это кожаное ложе, на котором бы с лёгкостью уместились человек десять.

— Боишься, что наброшусь сразу? Иди, — сказал Дима и легко подтолкнул меня, положив ладонь чуть ниже поясницы.

Я скинула туфли, добралась до дивана. Устроилась на нём и снова положила на колени сцепленные в замок руки. Дмитрий наливал напитки — себе виски, мне — апельсиновый сок. Когда подал мне стакан, я благодарно кивнула, а когда устроился напротив, испытала нечто вроде разочарования.

Пока он ни словом, ни делом не дал понять, что у нас с ним что-то будет.

— Сколько тебе лет? — задал Дима неожиданный вопрос.

Я едва не поперхнулась глотком сока.

— Двадцать. А что?

— Мне сорок три, малыш. Тебя это не смущает?

Я понимала, о чём он говорит. Моему отцу было сорок семь — невелика разница. Вот только я и думать не думала о подобных сравнениях.

— Я думала, на десяток меньше, — пожала плечами, немного привирая.

— Таких комплиментов я давно не слышал, — тихо рассмеялся Дима.

Отпил глоток виски, посмотрел на меня внимательно. И снова ошарашил: — В чём такая спешность с тем, чтобы расстаться с невинностью?

Я застыла на несколько мгновений. Его интерес пробудил во мне те внутренние вопросы, которые я себе невольно начала задавать с того момента, когда вдруг осознала, что быть девственницей в восемнадцать — не круто. Потом были аж целых два года, когда в моей жизни по этой части ничего не происходило.