Name: Будешь моей женой. Снова (СИ)
Author: Оливия Лейк

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Дети очень адаптивные существа, но я не думала, что это произойдет так быстро. Еще несколько недель назад во мне поднимала голову обида: помнила каждое злое слово и обещание сделать аборт, если беременна от него. Но тогда, на полу в коридоре, я выплакала и отпустила горечь и боль, сбросила тяжесть. Почему-то людям кажется, что, неся свои обиды, выплескивая их на всех вокруг, фонтанируя ненавистью и злобой, человек будет сильнее, но это не так. Это тяжесть, которая тянула на дно, а я всегда хотела летать.

— Домой хочу.

Соскучилась по Уле.

— Верю, — чуть улыбнулся и снял одну из крышек. Тар-тар из лосося с томатной сальсой. — Уля скучает по тебе, — следующим блюдом было филе миньон на подушке из баклажанного пюре. — Особенно вечерами. — На десерт — шоколадный фондан в ягодной подливке. — Мы все по тебе скучаем.

— Ты хочешь, чтобы я все это съела?! — перевела разговор на мой ужин.

— Твои любимые блюда, — апеллировал к моим вкусовым рецепторам.

— Ты помнишь…

— Я никогда не забывал… — столько всего в откровенном взгляде.

— Я не голодна, уже поздно, — но розу из вазы взяла. Красивая, одинокая, с потрясающим ароматом.

— Так не пойдет, Ярина, — Свят взял вилку и предложил мне кусочек лосося в лаймовой заправке и глянце оливкового масла. — Если ты не будешь есть, то тебя не выпишут. Ты и так похудела.

Я закатила глаза, тяжело вздохнула и открыла рот. Одну ложечку, и исключительно чтобы она не шмякнулась на мое одеяло.

— Кормить меня не нужно, — тар-тар съесть согласилась. — И мясо на ночь не буду.

— А шоколад?

— Шоколад буду, — решила подсластить себе вечер. Я молча ела под поощрительным взглядом Нагорного. Он пил кофе и был крайне доволен собой.

— Завтра домой поедем, — произнес, когда тарелка с фонданом и подливкой опустела. Святослав встал, поцеловал меня в макушку, чуть задержавшись, втягивая аромат моих волос, и взялся за тележку с посудой. — Спокойной ночи, Яри.

Я вздохнула, когда дверь за мужем закрылась, и обняла подушку, снова оказываясь в полной растерянности.

Возвращение в Петербург и к мужу было принудительным, потом мы шли друг на друга со всем доступным оружием, потом двигались осторожно, на цыпочках, буквально на ощупь. Сейчас… Вообще непонятно, к чему идем и зачем мы это делаем. Наше прошлое, абсолютно все, должно остаться именно в прошлом, а будущее для нас вряд ли возможно. Через некоторые вещи сложно переступить, а после лжи — трудно верить.

Утром мне сделали перевязку руки, в ребра затейпировали.