Будет по-моему (СИ) читать онлайн

— Ты не понимаешь…"

"— Да, я не понимаю! Не понимаю, как можно так сходить с ума по девчонке, но если у моего брата едет крыша, моя обязанность тебя прикрыть! Доверься, брат, я не подведу! — старается до меня достучаться, сжимает крепкой рукой затылок с такой силой, что тот готов треснуть. — Позабочусь о твоей девочке, как никогда и ни о ком не заботился. Я не подведу тебя. Останься с Тимуром, хоть один из нас должен вернуться с золотом. Он рванет за нами и похерит свою карьеру.

— Ты ее тоже сейчас просираешь, Дема.

Я уже вырос, меня не нужно защищать.

— Ты для меня всегда останешься младшим, — рука на затылке ослабевает, он резко притягивает к себе, хлопает со всей дури по спине два раза. Братские объятия, мля-я-я. — Я не подведу, Макар.

Я не успокоился, пламя злости внутри не ослабевает. Брат прав, я не пощажу, уничтожу гниду, но я не могу позволить себе оставить Златку. Она моя ответственность, которую я готов на себя возложить на всю оставшуюся жизнь. По ходу, я встрял в нее по самую макушку, никому не отдам свою Золотинку.

Мне не нужны медали, золото, я нашел свою награду – девочку, которую люблю. Пора уже признать.

— Ладно… — просыпается голос разума. — Но послезавтра я буду в Москве.

Злата

Хотелось спрятаться от всего мира и никого не видеть. Я чувствовала себя грязной. И эта не та грязь, которую можно отмыть. Меня словно измарали изнутри, выгребли все чистое, доброе, светлое, оставив смрад.

Друзья Макара вовремя ворвались в кабинет, они скрутили Меленчука, несколько раз ударили того по корпусу, отчего он громко взвыл, разрывая мои до предела натянутые нервы.

Меня стало трясти. Лицо горело, даже дотронуться было больно, но физическая боль не убивала. Убивали чувство беспомощности и дикий страх, которые до сих пор никуда не делись. Андрей помог подняться и сесть на стул. От него исходили волны ярости, когда он смотрел на меня.

— Он его убьет, а мы поможем, — пытался утешить. Я поняла, что он говорит о Макаре, но сейчас мне не хотелось ни о ком думать.

Хотелось спрятаться где-нибудь, чтобы меня не нашли. И чтобы там были мама и папа, которые прижмут к себе и больше никуда не отпустят.

В кабинет ворвался декан. Он кричал – сначала на студентов, потом на Меленчука, что-то выговаривал мне, хватая грубо за лицо и поднимая вверх, чтобы рассмотреть синяки, которые, я была уверена, уже проступили. Куда-то звонил, нервничал, расхаживая по кабинету.