Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Откуда ты этого набрался? — удивляюсь я, а Ванька только снисходительно и очень по-взрослому усмехается, сразу делаясь года на три старше.

— Я ж не в лесу живу…

Мне ужасно хочется спросить, где у нас “не в лесу” десятилетние дети получают такие знания, но вовремя торможу. И без того дура дурой же, совсем от жизни отстала. У нас с Ванькой разница больше десяти лет, понятно, что это громадная пропасть между поколениями. Я в его годы вообще была девочка-одуванчик, домашняя, воспитанная бабушкой и дедушкой… А он, словно молодой хищный зверек, прекрасно знающий законы джунглей, в любой момент готов окрыситься.

И в то же время это ребенок, маленький и одинокий… Вот как определить свое к нему отношение? Сейчас у нас явно не тандем взрослый-ребенок. Мы скорее друзья по несчастью, партнеры.

Докатилась, Анька, молодец…

— Ладно, двинули в твой клуб, посмотрим, из-за чего такой кипиш.

Глава 18

Через час, разглядывая фото, записанные на флешке, я понимаю, что вообще ничего не понимаю.

Честно говоря, когда шли еще в компьютерный клуб, в голове всякие мысли крутились, что там может быть.

Вплоть до расчлененки и детского порно. Я даже прикидывала, как убрать от экрана Ваньку, если хоть намек на подобное засеку.

Но вот сейчас, оторопело просматривая фото мужиков, спокойно выпивающих за столом, жарящих шашлыки, удящих рыбу, лапающих, но довольно невинно, женщин с вполне определенными лицами и одеждой, я понимаю, что причина нашего преследования никак не может быть в этой флешке.

Ну просто тут не за что зацепиться, вот реально!"

"Примерно половину всех фото занимают непонятные фотки документов. Я честно пытаюсь вчитываться, но ничего не могу разобрать. Наверно, какой-то умелец сможет все почистить, увеличить резкость и так далее, но для меня все сливается. Да и сама суть документов теряется за дикими канцеляритами, которыми перенасыщен тот текст, что еще возможно разобрать.

— И че там? — Ванька, благоразумно удаленный мною в самом начале просмотра, естественно, теряет терпение и лезет под локоть, — о! Тот дядька, которого я ткнул…

И тут же ойкает, замолкая.

А я разворачиваюсь к нему, медленно-медленно, искренне надеясь, что ослышалась. Ну, или что сейчас будет какое-то лайтовое объяснение. Не то, что сходу в голову залетает.

Смотрю на Ваньку, молча, тяжело.

Вокруг нас матерятся школьники, играя в стрелялки и взрывалки, все в наушниках, все заняты собой, а потому нас никто не слышит.

Я смотрю на Ваньку.