Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она звучит так, словно не согласна с термином, который использовала Карина, но другая девушка бросает на нее настороженный взгляд.

— Не надо, — предупреждает она. — Не стоит. Господи, дай девчонке немного освоиться, прежде чем ты начнешь выкапывать это дерьмо, а?

Э-э... это меня немного беспокоит.

— Выкапывать какое дерьмо?

— Никакое. — Карина говорит это твердо, глядя на других девушек.

Она словно подначивает их открыть рот и выдохнуть еще одно слово, чего никто из них не делает.

Очевидно, они готовы подчиниться Карине, потому что все стоящие в коридоре, включая Прес, смотрят себе под ноги.

— Лааадно.

Если и есть что-то, что я ненавижу, кроме моего отца, так это секреты. В моем прошлом было так много всего, слишком много вещей скрывалось от меня на протяжении многих лет, что я действительно плохо переношу это дерьмо. Но ведь это мой первый день. Я познакомилась с этими девушками всего десять минут назад и не могу требовать от них стопроцентной откровенности, даже не выучив как следует их имен.

Я изо всех сил стараюсь не обращать на это внимания.

— Эй, постучи в мою дверь, прежде чем спустишься вниз, ладно? — предлагает Карина. — Я контакт между учениками и учителями. Я провожу тебя в офис, забрать твои документы. А потом мы вместе пойдем на английский. Если хочешь, конечно. Думаю, что многие наши занятия будут совпадать.

Может быть, я и маленького роста, но все равно большая девочка.

Я вполне способна сама найти дорогу в офис и на занятия. Впрочем, я уже давно усвоила этот урок. Если кто-то предлагает вам оливковую ветвь в беспощадных водах международной школы, вы хватаете её и не отпускаете.

— Конечно. Спасибо. Это было бы здорово.

Экскурсия в офис проходит без происшествий, а это значит, что мир не кончается, пока я заполняю свою анкету здоровья и хватаю все списки для чтения и обязательные названия учебников, которые мне нужно будет заказать для моих занятий.

Карина выступает посредником между мной и дряхлой, почти глухой восьмидесятилетней женщиной за конторкой, крича, когда бедная старушка не слышит моих ответов. Линзы на ее очках такие толстые, что из-за них ее глаза кажутся в восемь раз больше обычного размера. Несмотря на визуальную помощь, она щурится на меня поверх стопки бумаг, как будто это действительно может помочь ей лучше меня слышать.