Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Обещание жаркого и взрывного поцелуя с парнем, который мне нравился, не могло сравниться с бесконечным миром дерьма, в котором я окажусь, если мой отец узнает. Но Рэн... черт, я никогда ничего не хотела так сильно, как Рэна. И не важно, насколько это глупо, я бы рискнула всем, чтобы заполучить его.

Он хватает свой член, ощупью сжимая себя обеими руками, его глаза затуманены и расфокусированы, когда он приближается к кровати.

— Поскольку ты совершенно ясно дала понять, что не склонна умолять, мне нужно, чтобы ты сказала, чего ты хочешь от этой ситуации.

Мое сердце спотыкается и падает с края сорокафутовой скалы, унося с собой желудок.

— Вероятно, больше, чем ты можешь дать, — признаюсь я робким голосом.

Похоже, это его заинтриговало.

— Ты говоришь не о моем теле. Ты говоришь о чем-то другом.

Я разваливаюсь на части. Я так чертовски сильно жажду его, что даже не знаю, чего хочу больше."

"— Ты сама не знаешь, о чем просишь, — говорит он, и его слова темны и полны гравия, обещая невыразимую боль.

— Во мне столько всего, что человек может вынести, прежде чем станет больно, малышка Эль, и нет, я говорю не о своем члене. — Он безжалостно ухмыляется. — Мое сердце-граната. Там, где оно заперто в своей клетке, ему безопаснее. Вытащишь его оттуда, и, по сути, выдернешь чеку.

— И что произойдет потом? — Я вся дрожу.

Рэн подходит к изножью кровати. Отпускает свою напряженную эрекцию и кладет руки на мои лодыжки, крепко сжимая их пальцами.

— Ну, не знаю. Никто никогда не пытался.

Он тащит меня к себе за ноги и объявляет своей добычей.

Глава 23.

РЭН

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ УТРО.

Рэн Джейкоби, нежный шестилетний мальчик, сидел рядом со своей сестрой-близнецом и нетерпеливо ждал, когда он откроет свои подарки. В семь, восемь, девять и десять лет он делал то же самое, и сердце его бешено колотилось, не в силах сдержать восторга от того, какие прелести он мог бы найти среди груды красочно завернутых и украшенных лентами подарков, ожидавших его.

Все эти рождественские праздники вместе взятые даже близко не подходят к тому волнению, которое я испытываю сейчас, когда тяну Элоди по матрасу к себе. Я больше не наивный маленький мальчик, наполненный юношеским предвкушением из-за коробки Лего. Нет, теперь я гораздо больше заинтересован в том, чтобы разрушить вещи, чем собрать их вместе, и Элоди обещает быть самым ценным подарком из всех.