Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На Филатовой ослепительное бирюзовое платье, туфельки на маленьком каблуке, а на губах улыбка, что навсегда впечаталась мне в память. Она скромно стояла в уголке, скрестив руки за спиной: ждала долгожданного танца, кавалера, который пригласит на медляк. Но никто так и не подошел. Потому что я, даже танцуя с другой девчонкой, весь вечер пялился на Аринку. И болтал о ней без умолку, вот пацаны и решили, что у нас намечается роман. Однако ничего не наметилось ни тогда, ни позже.

Сколько себя помню, мы всегда были близки.

Только кто бы знал, чем по итогу обернется наша близость.

Выбежав на площадку, от которой до академии оставалась буквально рукой подать, я споткнулся, но не из-за камней, которые назойливо попадались под ступни. Впереди стоял белый внедорожник, а рядом с ним дядя Рома и тетя Катя – родители Аринки. Позади тормознул джип отца. Он вальяжно вышел из салона, кутаясь в кожанку, словно молодой пижон. Но когда заметил меня, моментально напрягся.

Дядя Рома тоже перевел взгляд и буквально в долю секунды сорвался с места, навстречу ко мне.

В его глазах билась паника, неподдельный страх отразился на лице, а пальцы сжались в кулаки.

Я плохо помню, что было дальше, словно находился в трансе, словно меня опоили каким-то дурманом. На автомате отвечал, только Арину отдавать не хотел, сжимал ее ледяное тело, боясь выпустить из рук. Не знаю, как отец меня привел в чувства, как они забрали Филатову из моих рук и повезли в больницу. Очнулся только от звука сирены – патрульная полицейская машина въехала во двор академии.

– Пап, – прошептал одними губами я, тяжело дыша. Холод пронизывал все клетки тела, вводя его в неподвижное состояние. Отец видимо просек это, поэтому стянул с себя куртку и накинул мне на плечи.

– Садись, поедем. Потом поговорим.

– Па, я… я не могу сейчас. Мне нужно пойти к копам, – сказал, переводя взгляд на потрясенного родителя. И пусть он обычно скрывал эмоции под толстой непроницаемой маской, но сейчас выглядел другим, человеком, у которого появилось слабое место.

Сколько себя помню, папа был для меня примером для подражания: сильный, смелый, со своими принципами, не особо подходящими под правила общества. Он поступал по соображениям совести, даже если за этими поступками следовали не особо приятные последствия. В этом был весь отец: настоящий, человечный, я не встречал похожих на него людей. Наверное, поэтому мечтал походить на папу.