Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Ты явно не из тех, кто жертвует безвозмездно.

Рогов принял сказанное за комплимент.

– Согласен, я всегда возьму своё, – его пальцы коснулись моих волос. – Но поверь, я не жаден и всегда довольствуюсь малым.

А теперь оскорбилась я, но показывать это не стала.

– Что ж, тогда стоит пересмотреть твоё предложение. Возможно, ты прав, и дружба с тобой будет мне крохотной привилегией, – уколола в ответ.

Несколько секунд мы обменивались равносильными взглядами.

– Эй, ты её кадришь там, что ли? Это моя игрушка, – послышалось позади, а после я ощутила холодные пальцы у себя на коленке.

Блондин перешёл все границы.

Мгновение, и я влепила парню обжигающую пощёчину. Моя рука горела, а вот он не шелохнулся. Напротив, разулыбался во весь рот, будто таял от наслаждения.

Студенты тут же побросали на нас косые взгляды. Педагог в который раз поправил очки, стараясь понять в чём дело.

Всё ещё задыхаясь от возмущения, я процедила:

– Ещё раз тронешь меня и…

– …и я сломаю тебе руку, – поспешил добавить Андрей.

Лицо блондина перекосилось, а аудитория погрузилась в гробовое молчание.

Как и я, студенты не поверили своим ушам. Рогов пошёл против правил братства, заступаясь за никчёмную новенькую. Прилюдно. Оставляя плотный рубец на, казалось бы, неприкосновенной репутации.

Быть может, он только кажется таким опасным? Но почему женское чутьё говорит об обратном?

Тишину разбавил звонок с пары. Студенты подорвались со своих мест. Я же ощутила облегчение.

– Мой первый шаг в роли друга. Теперь твой ход, Рина, – подмигнул Рогов, хитро улыбаясь.

Какой ещё ход?

– Уверяю, теперь игра не покажется скучной. Она будет такой увлекательной, что ты просто умрёшь от восторга, – пропел парень, прежде чем он и члены братства покинули зал.

Глава 10. Даниил

Эта девчонка сведёт меня с ума!

С появлением Арины в «Валькирии» без того мрачные будни превратились в сущий Ад. Я забыл про сон, размышляя над её судьбой и детским упрямством. Всё представлял, как та переходит черту и подобно белоснежной бабочке погибает в кулаке Андрея.

Ведь её мнимая смелость – ничто иное как глупость. Ошибка, исправить которую отнюдь не получится.

Впрочем, только я тому виной. Ввязался в вязкое болото и потянул девчонку за собой. Невольно. Неосознанно. И далеко не впервой.

Теперь Андрей её не оставит, не снизойдёт до помилования, ведь таким как он чуждо милосердие. Чёртов кукловод не отпустит марионетку, пока не наиграется с её судьбой. Не успокоится, пока не сотрёт её в пыль, оставив только имя.